Утро для Лены началось со стука в дверь и требования незнакомого голоса, чтобы она немедленно её открыла. Сдержав матерные слова на обоих языках, которые должны были выразить всё её отношение к незваным гостям, девушка слезла-сползла с кровати и подошла к двери, которая уже ощутимо содрогалась под ударами людей снаружи. Дойдя наконец до двери, она в два движения повернула ключ в замке и открыла её, после чего уставилась холодным взглядом на полицейского и администратора, сдавшего ей комнату.
И тот, и другой, увидев усталую, плохо выспавшуюся и смотрящую на них как на врагов человечества девушку, едва не отшатнулись. Ведь глаза её горели холодным серым огнем, и только последними усилиями воли девушка не позволяла прорваться смертельной ауре страха. Но даже такая легкая маска холодности и аристократической гордыни заставляла немного стушеваться незваных гостей.
— Госпожа Северская? — задал вопрос полицейский, смотря на девушку настороженно, будто ожидая, что она может кинуться на него в любой момент.
Сделав тяжелый выдох и пряча злость за маской безразличия, Северская ответила:
— Да. Есть какие-то вопросы?
— Ваш домовладелец позвонил нам и сообщил, что вчера вы были не в очень хорошем состоянии.
— И?
— Вы уверены, что не желаете ничего нам сообщить?
— Нет.
— Может, вам неудобно говорить об этом здесь? Может, позволите мне прой…
— Нет.
— Может, желаете пройти с…
— Нет. И попрошу больше меня не беспокоить, — сказала она и, повернувшись к администратору, уже персонально ему: — И вас тоже. Если мне потребуется помощь, я сообщу. В противном случае я буду вынуждена покинуть эту богадельню и потребовать возмещения ущерба в соответствии с нашим договором, — после чего захлопнула дверь, не дождавшись ответа.
Провернув ключ, девушка от слабости буквально сползла вниз по двери. В голове девушки, казалось, поселилась чугунная гиря, которая едва не заставляла её окончательно слиться с полом. И только одно воспоминание заставило её встрепенуться и перейти на энергозрение. А дальше она с некоторым трепетом перевела взгляд на свою правую руку и тихонько ахнула от удивления. То, что казалось раньше лишь небольшими набросками и незавершённым куском, теперь представляло собой сложную структуру, которая создавала невероятную цепь, проходящую через кости, нервы, мышцы, сосуды и даже при небольших вспышках проявляющуюся на коже.
Особенно плотные кольца были в её сосудах, и в момент, когда Лена, преодолев сопротивление своего разума, пустила ЭНРу по линиям, все изменилось. Ведь она испытала чувство, почти сравнимое с оргазмом, и снова едва не распласталась на полу, только теперь от удовольствия, и едва успев закрыть рот, чтобы не издать стон. И только кратковременность чувств не позволила ей утонуть в них. Снова сосредоточившись и перейдя на новое зрение, она уставилась на свою руку и начала наблюдать, как она на глазах менялась, становясь чем-то совершенно иным. Даже кровь, казалось, начала немного менять цвет, хотя, едва она покидала руку, снова становилась обычной спустя несколько секунд. Но больше всего девушку восхищало то, что пущенная энергия до сих пор продолжает циркулировать, показывая лишь незначительные признаки затухания. И более того, едва девушка пожелала вернуть её обратно в тело, ЭНРа послушно сделала это, будто верная собачка, которую позвал домой любимый хозяин.
Несмотря на то что Северской хотелось продолжить эксперименты, она решила делать это там, где, если что, ей смогут помочь. С трудом поднявшись, Лена подошла к тумбочке, на которой лежал пульт от телевизора, после чего бухнулась на кровать. В очередной раз поморщившись от боли, девушка включила телевизор и, пощелкав каналы, отыскала новостной. Новости были различны. В основном. Конечно, они были депрессивными, но больше всего девушку напрягало то, что по некоторым каналам появилось сообщение о награде за личную информацию о рыцарях. Причем даже просто за косвенные улики можно было отхватить приличные деньги. Хранительнице захотелось выругаться, ведь она не имела никаких иллюзий насчет человеческой природы, а в особенности такой черты людей, как жадность.
Звонок был настолько внезапным, что девушка дернулась и потревожила свои раны на спине, из-за чего боль снова пронзила нервы, едва не выбив дух, но всё же спустя пять секунд Лена смогла добраться до трубки.
— Да, Мария, что-то снова случилось? Надеюсь, это не очередная атака Невелиса?
С той стороны раздался невеселый смешок, и несколько уставший голос с рычащими нотками произнёс:
— И я тоже рада тебя слышать. Вижу, ты не растеряла свой оптимизм.
— Салматия?! Ты… ты как, в порядке?! — почти закричала Лена, услышав голос «кошки».
— Лучше, чем могло бы быть, но, поверь, бывала я в ситуациях и похуже. Прости, что так сразу, но мне нужно понять, что произошло в городе, а то рассказ твоей подруги явно содержит не всю необходимую информацию.
— Хорошо. Так вот…
***
Спустя примерно двадцать минут рассказа Лены и почти три минуты молчания Салмы «кошка» наконец заговорила:
— Так. У меня есть как хорошие новости, так и плохие. С каких начать?
