Но несмотря на то что именно Кристиан и Салматия смогли открыть проход в пещеру, первой в неё вошла именно Ложская, которая больше не могла сдерживать иррациональный страх внутри себя. Пробравшись сквозь несколько слоев металла, постоянно обжигаясь о его края, и под мат позади со стороны товарищей она всё-таки пробралась внутрь. Кричавшая позади Салматия о возможной ловушке и засаде была вынуждена рвануть вслед, боясь за девчонку. Однако та совершенно не реагировала на слова «кошки» и, заметив с помощью наглазника лежащее вдалеке тело, рванулась вперед, совершенно не смотря по сторонам.
Нурская всё то время, пока пробиралась внутрь и пыталась нагнать девушку, ожидала засады и приготовилась защищать глупую хранительницу, однако крик раздался именно тогда, когда казалось, что ловушки уже не будет.
Но душераздирающий крик: «НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!» — заставил и так уставшую Салматию рвануться вперед, игнорируя пулевые ранения, которые, в отличие от ранений на её соратниках, были настоящими, и подбежать к упавшей на колени девушке, которая неверящим взглядом смотрела на того… на то, что когда-то звалось Максимом Ложским. Но теперь здесь не было человека. Изломанная кукла, в теле которой, как подозревала Салматия, осталось не так много целых костей, кровь, что заливала как пол, так и стену, но самое главное — это вскрытая грудная клетка, вывернутые ребра и разрезанное пополам сердце. Но самым жутким было лицо подростка, чей рот до сих пор был раскрыт в беззвучном крике, а в глазах его застыл ужас. Подбежавший первым Кристиан уже в форме человека позеленел и, отвернувшись, громко задышал, Ирину, увидевшую трагедию лишь несколькими мгновениями позже, вывернуло прямо там, где девушка остановилась как вкопанная.
Но даже несмотря на весь ужас ситуации, разум Салматии продолжал работать. Она искала причину таких действий, отлично понимая, что она должна быть. Первый вариант — банальная жестокость — был отброшен сразу — слишком ситуация была неподходящей, и тут в голове у Салматии щелкнуло, сложился ещё один кусочек воспоминаний, и «кошка» мысленно застонала. Она вспомнила, кем был золотой рыцарь. Тереза дас Шварт, ближайший друг Виргама и хранитель Марса, которая наверняка пошла бы за ним, и корону звезды, а также о браслете с очень необычным свойством, который должен был быть уничтожен, однако наверняка, как и мечи, был сохранен предательницей.
Отмерев, Салматия закричала:
— Быстро понимайтесь! — и, поняв, что никто её не слышит, начала раздавать пощечины направо и налево, пытаясь привести соратников в порядок. Первым в себя пришел Кристиан, уже сталкивавшийся в своей жизни со смертью, и, видя испуганное лицо Нурской, спросил:
— Ты поняла зачем?
— Да. У него буквально вырезали душу, создав подобие тех кристаллов, что порождают твари, когда опустошают человека.
— Но зачем?
— Не знаю, но нам нужно торопиться, — продолжая говорить, Салматия опустилась на колено перед телом и сняла с правой руки кольцо Меркурия, — иначе, я подозреваю, хранитель Меркурия уже никогда не сможет вернуться.
Но тут наконец пришла в себя Диана и с криком: «Тебя что, только хранитель волнует?!!!! А как же… как же…» — договорить она не смогла, попытавшись нанести удар по Салматии, но была мгновенно скручена «кошкой».
— Знаешь, деточка, как бы мне ни было жалко парнишку, но, боюсь, сейчас общее благо меня волнует больше, чем жизнь твоего брата. А если хочешь сделать что-то хорошее, то прекращай истерить и лучше помоги разобраться с последствиями. — В ответ Диана лишь зарыдала ещё сильнее, но всё же смогла подняться, хоть и шатаясь, взгляд её был направлен в сторону тела. В этот момент в себя пришла Северская, и, увидев открывшуюся картину, она также с трудом сдержала крик и рвоту, точно так же заморозив эмоции, хотя помогало это слабо. В итоге в попытке хоть как-то отвлечься от ужаса она спросила Салматию:
— И как же мы найдем кристалл души?
— С помощью этого, — ответила Салматия, подняв кольцо и пустив в него энергию. В ответ на это гранат внутри камня выпустил линию, которая потянулась куда-то дальше во тьму коридоров. Именно за этой линией и пошла их группа, стараясь не оборачиваться назад и слабо представляя, что им делать там, где находятся те, кто мог поступить так безжалостно.
***
Зал обитания Невелиса, немногим раньше
