Дальше она и мужчина сбоку от неё наблюдали за коротким, но предсказуемым голосованием и за тем, как быстро покидали зал люди, которые представляли один из самых привилегированных классов общества. Дождавшись, когда последний из них покинул зал, она произнесла, обращаясь к собеседнику:
— Ну и что скажете, господин Эд?
Тот лишь пожал плечами и произнёс:
— Предложенный закон поможет нам и в какой-то степени наверняка позволит выловить самое низшее звено, тех, кто финансирует наших противников, но, боюсь, кардинально это ничего не изменит. Но, пожалуй, это всё, что нам остаётся.
Что ответила девушка, которой она была, Лена не узнала. Едва открыв рот, она снова погрузилась во тьму, чтобы проснуться в настоящем.
***
Первое, что она увидела, когда открыла глаза, — это снова была крышка медицинской капсулы. Слабости, как в прошлый раз, не было, как решила девушка, это из-за того, что раны были не очень глубокие, но её мнение изменилось в тот момент, когда Лена попыталась поднять левую ногу и поняла, что толком пошевелить ею не может. Наклонившись и присмотревшись, она заметила, что чуть выше ступни проступает замысловатый рисунок черного цвета. Потрогав его рукой и убедившись, что он никак не чувствуется, она поглядела по сторонам и обнаружила свой линкер, лежавший рядом на столике поверх новеньких вещей. Протянув руку и забрав его, Лена быстрым, привычным уже движением нашла номер Салматии и, дождавшись, когда она ответит, сказала:
— Неси костыли, у меня нога не двигается.
«Кошка» явилась спустя десять минут, немного запыхавшаяся и явно встревоженная. Подойдя к ней, она произнесла:
— Держись за меня, помогу вылезти.
Вытащив её из персонального гроба, она аккуратно усадила Северскую на пол и, дождавшись, когда Лена упрется спиной в капсулу, начала осматривать ногу. Осмотрев рисунок и пропустив сквозь ногу немного ЭНРы, она вынесла вердикт:
— Малое проклятие отсроченного действия. В ловушку попадала? — и, дождавшись кивка, продолжила: — Применяется для того, чтобы преследовать жертву было проще.
Задумавшись и выбыв из реальности на несколько секунд, она в итоге произнесла:
— Тебе удалось убить охотника?
— Да, — ответила ей Лена.
— Отлично. Это был Рагназ. Охотник не столько опасен, сколько изворотлив. Больше полутора десятка раз уходил из засад, как тебе вообще удалось загнать его в угол? Он ведь никогда не вступает в ближний бой без соответствующей подготовки.
— Мне помогли, — ответила ей Лена, смотря, как Салма проводит какие-то манипуляции с ногой, и начала рассказывать о произошедшем за последние несколько дней. Когда она закончила, женщина задумчиво произнесла:
— Говоришь, кто-то обстреливал его, но это были не люди Йозефа?
— Кто это, по-твоему, был?
— Не знаю. Есть предположение, что кто-то из реинкарнировавших, но тогда откуда им было знать, что ты будешь там? Скорее уж, это были твои знакомые.
— Но зачем им это скрывать?
— Кто знает? Чужая душа — потемки. — И будто дождавшись конца разговора, ногу девушки пронзила боль. Лена успела увидеть, как вспыхнул темным огнем и исчез рисунок, оставшись на коже лишь небольшим пятном более светлой кожи.
Пошевелив ногой и убедившись в её работоспособности, Лена начала разминать затекшую конечность, одновременно смотря на поднявшуюся Салматию, спросила:
— Судя по тому, что я вижу, ты вспомнила многое.
Только сейчас, когда страх остаться с парализованной ногой отступил, девушка заметила, насколько бледной выглядела Салматия. Та лишь невесело ухмыльнулась и ответила:
— Это, да. И поэтому у меня для тебя хорошая новость. Через недельку начнем учить тебя полноценным заклятиям на основе символов, — и так ехидно улыбнулась, что Лене немного поплохело.
***
До дома она добралась уже глубокой ночью и поэтому, встретив во дворе Анастасию Ивановну, очень удивилась. А та, заметив подошедшую девушку, недовольно забухтела:
— Ходит и ходит, а где, неизвестно. А ведь за неё волнуются, переживают.
Услышав это, Лена аж замерла и спросила:
— Вы что, волновались за меня?!
Но, услышав её, старуха лишь сильнее забрюзжала:
— Третье собрание за месяц пропускаешь, в общественной жизни дома не участвуешь и… — Дальше девушка бабку слушать не стала и немного нетвердой походкой — ранения всё ещё давали о себе знать — вошла в подъезд. Родная кровать стала самым большим её счастьем.
Утро встретило её не очень ласково, ибо занавесить вчера шторы она так и не удосужилась, поэтому проснулась достаточно рано, по крайней мере, по собственному мнению. Но все же, спустившись в очередной раз с кровати, она посмотрела сначала на окно, а потом на дверь в ванную и спустя несколько мгновений решила, что добраться до ванной будет всё же быстрее, после чего и направилась к ней. Закончив водные процедуры, она выбралась на кухню, где, одновременно готовя завтрак, решила позвонить шефу.
— Здравствуйте, шеф!
— И тебе не хворать, Северская. Судя по твоему голосу, твои дела закончились гораздо раньше, чем ты предполагала, и завтра я могу ждать тебя на рабочем месте?
— Да. Во сколько мне надо быть?
— Подходи к часу дня.
