— Поняла, до свидания, директор, — и, услышав ответное прощание, Лена окончила разговор. Но прежде чем она успела снова заблокировать телефон, девушка увидела тот самый номер и неуверенно потянулась к нему пальцем. Но спустя мгновение всё же заблокировала экран и убрала телефон в карман, решив, что сейчас не то время, когда стоит принимать такие решения. Закончив с завтраком, она задумалась, чём ещё стоит заняться. И вспомнила, что совсем забыла о Марии, после чего начала приводить себя в порядок.
***
В больнице она была уже через час и, узнав, что Мария сейчас в палате, быстрым и уверенным шагом поднялась на нужный этаж. Постучавшись и услышав разрешение войти, она зашла внутрь и с удовольствием отметила, что подруга выглядит гораздо лучше, чем несколько дней назад. Та, увидев, кто её навестил, дождалась, когда Лена устроится в кресле, сама заняла место напротив и с плохо скрываемым любопытством в голосе произнесла:
— Рассказывай. — И Северская рассказала всё без утайки.
Под конец своего рассказа она только спросила:
— Знаешь, когда мы общались с этим Кристианом, он явно чего-то ожидал. Но я не поняла чего. Может, ты знаешь?
— Ну, если это тот, о ком я думаю, то реакцию на знакомство с человеком из высшего управленческого звена нашей страны, — ответила ей Мария, отрезая очередной кусок от яблока, которое держала в руке.
— А он так знаменит?
— Не он сам, а скорее его фамилия. Семью Трейнис называют аристократами нового времени. Специализируются на автомобильной и около промышленности. Половина автопрома страны принадлежит им, как и часть крупных месторождений на юге. Говорят, отец Кристиана, несмотря на то что не является сенатором, обладает огромным влиянием на прогрессистов, что позволяет ему лоббировать выгодные себе законы.
— И другие позволяют ему это?
— Подруга, тебе стоит изучить политическую ситуацию в стране немного получше. Ладно, в следующий раз составлю тебе выжимку по раскладам в стране, а сейчас — извини — мне пора на процедуры.
Попрощавшись с подругой, Лена почувствовала непреодолимое желание выпить немного кофе и решила снова посетить «Дюлсе». Добравшись до так полюбившегося ей кафе, она, убедившись, что заведение работает, зашла внутрь, встретила её в этот раз другая официантка, но не успела она попросить подобрать ей место, как услышала знакомый голос:
— Лена, давай сюда.
Посмотрев, откуда идет голос, она заметила Маркуса, который в руках держал книжицу. Обрадовавшись встрече со знакомым, она подошла к столику, где тот сидел, и заметила кружку с черным кофе. Парень же, убедившись, что она направилась к его столику, встал и галантно отодвинул кресло. Сразу разговор он начинать не стал, хотя, судя по всему, хотел, да и вообще выглядел он каким-то возбужденным, поэтому, едва дождавшись, когда Северской принесут кофе, а официантка уйдет достаточно далеко, спросил, немного наклонившись в её сторону и приглушив голос:
— Ты ведь хранительница?
Услышав вопрос, Лена аж кофе подавилась и удивленно и испуганно воззрилась на своего собеседника, уже готовясь атаковать. А тот, произнеся эти слова, будто успокоился, увидев её реакцию, и уже абсолютно спокойным жестом показал на кольцо на пальце Лены. Она же, рефлекторно прикрыв его другой рукой, спросила:
— Ты тоже?
— Да. Только вот… — ответил он и показал уже своё кольцо также на правой руке. Его ободок был сделан в форме белой закольцованной молнии. Поверх него был треугольник из такой же белой молнии, но главным отличием кольца было то, что камень, вставленный в гнездо, был не цельным — от него осталась лишь половина.
— А почему?..
— Не знаю, я проснулся однажды утром и нашел его уже таким.
— Может… дело в том, что тебе досталась не вся душа?
— А? Немного не понял, поясни.
Лена постаралась вкратце рассказать, что она знала. Дослушав её, Маркус откинулся на стуле и произнёс:
— Знаешь, твоя теория о разделении души кажется самой логичной. Потому что, несмотря на возникающие у меня в голове знания, личных воспоминаний у меня нет от слова совсем.
— А можешь показать что-нибудь из своих способностей?
Парень в ответ на просьбу перевозбудившейся девушки лишь по-доброму улыбнулся и, немного отвернувшись от общего зала, повернул руку ладонью вверх, а спустя мгновение на ней появился небольшой шарик молнии диаметром сантиметра в три. После демонстрации он спросил:
— А ты что можешь? Руны уже училась писать?
Девушка, услышав вопрос, в мыслях аж покраснела, но никак это не показала и произнесла:
— Мои умения гораздо скромнее и находятся скорее на уровне бессознательных рефлексов. А что за руны?
Маркус, одним глотком допив кофе, произнес:
— Так, это место не подходит для нашего разговора. Давай лучше встретимся часов в одиннадцать на пустыре за улицей Нивара. Знаешь такую? — и, дождавшись утвердительного кивка, взял салфетку, после чего, достав из-за пазухи ручку, быстро написал на ней номер.
— Вот, позвони, если передумаешь или захочешь перенести место встречи, — после чего оставил на столике сотню серансов и покинул кафе.
