Уже год я пытаюсь пройти это испытание, но пока что все тщетно. Призраки Прошлого безжалостны и не оставляют ничего живого, сжирая последнее, что осталось у меня. Сию не может мне ничем помочь, а есть ли смысл продолжать сражаться? Бездна давно зовет к себе…Содержит нецензурную брань.
Последний рывок! Это сердце должно выскочить из ребер, ведь оно здесь без надобности.
– Да перестань страдать ерундой, – возмутился Сию, смотря за моими стараниями. Он видел, как я пытаюсь вытащить это самое сердце, как режусь о его корку и ничего не могу сделать, и, кажется, его это сильно раздражало. – Ты не сможешь его вытянуть, пока не пройдешь испытание.
– И без тебя знаю! – огрызнулся я, но попыток не оставил. Ничего не выходило, и тот затянул кожу обратно магией, чтобы я «перестал страдать ерундой».
– Раздражаешь, – цокнул Сию, а потом окинул взглядом окрестности. Солнце уже почти у кромки горизонта, и совсем скоро наступит закат. Это означает лишь одно – скоро начнется испытание. – Готов к битве?
– Нет, блядь, конечно же, – я вскинул голову к небу, наблюдая за мирно плывущими по нему еще совсем маленькими грозовыми облачками. – Как к такому можно быть готовым?
– Спустя год должен был уже привыкнуть к боли, – прошептал он, играясь с цепочкой в своей руке. Он выглядело уставшим, а в глазах его – печаль бесконечная, которую он скрывает за мнимым спокойствием.
– Я бы не сражался целый чертов год, если бы ты мне помог, – вздохнул я, и в голосе моем уже нет злости. Тоже лишь одна усталость.
– А ты мог бы уже давно уяснить, что я не могу сражаться за тебя, – Сию зажмурился и дернул губой в раздражении. – Я могу тебе помочь справится только с зовом Бездны. Мне нужно сердце от тебя, а вытащить его можешь лишь ты.
– Да-да, чтобы его сожрать, я помню, – ответил я.
Более тот мне ничего не сказал. В напряженном молчании мы слушали, как шумят деревья около Бездны, как птицы поют поблизости. Запах земли и молодой травы напоминали мне о лучших временах, но наваждение пропадало почти сразу. О тех годах стоило забыть еще давно, а этот чудесный вид скоро наполнится удушающей мглой. Как и всегда меняется в разгар битвы.
– Не смей бездумно пить таблетки: ты и так выпил одну, – наказал напоследок Сию и встал с места. – Испытание опять закончится ничем, а сердце твое мне нужно не сгнившее.
Последние яркие лучи Солнца игрались над землей беззаботно, и не оставалось времени на то, чтобы собраться с силами. Сию оглянулся вновь, пока я попытался встать. Сегодня ноги не держали совсем, и Сию, устав слышать мое кряхтение, рывком поднял меня на ноги.
– Готов? – спросил он лишь для вида.
– Нет, блядь! – прокричал в ответ я, потому что ветер сильный поднялся совершенно внезапно, хлестко бил по лицу. Остались считанные секунды, и Сию всучил мне в руки кинжал, с помощью которого мне придется сражаться. Маленькое лезвие окрасилось в белый, оказавшись в моих ладонях. Мгновение – Солнце закатилось за горизонт. Еще мгновение – начался ливень, а тьма окутала поляну, сливая ее с Бездной, такой же черной.
Существо немедля обратилось в черного кота с белыми лапками и убежало прочь, оставляя меня наедине с непроглядной тьмой. Лишь его тихий голос раздавался эхом в голове:
– С Бездной я тебе помогу справиться, лишь позови, но помни, что с остальным ты должен справиться сам.
– Сукин сын… – чертыхнулся я в очередной раз, сжимая покрепче кинжал в ладонях. – Одно и то же на протяжении года слышу, надоело.
Испытание – самое страшное в путешествии за новым сердцем. Призраки Прошлого безжалостны и в покое не оставят до тех пор, пока их всех не уничтожишь за одну Ночь. Иначе с наступлением темноты появятся вновь, напитаясь силами от выживших, и после захода Старого Солнца все начнется заново.
– Перестань кричать, мудак! Раздражаешь!
А вот и они – те самые Призраки. Первой, как всегда, появилась Змея, шипя слова ничем не прикрытой злости мне на ухо. Ее отвратительный склизкий язык оплетал мочку, а сама она телом сдавливала руку выше локтя, норовя без усилий потом выбить кинжал из онемевшей ладони.
– Сама не лучше! – прокричал в ответ и схватил ее за шею, заставив ее зубы клацнуть противно. Одно лишь движение белого кинжала – две половинки Змеи упали на землю, рассеченные лезвием.
