Звякнул дверной колокольчик, извещая о прибытии желающих отобедать, как в лучших столичных домах, или хотя бы надеющихся на подобное во глубине сибирских просторов. От дверей до гардеробной гостей проводил рослый швейцар в мундире, расшитом золотом и с позументами. Несколько разночинский вид посетителей нисколько не смутил стража ресторанных дверей - видимо, в ресторан часто хаживали и приказчики с учителями народных училищ. Кто вспомнить, а кто и приобщится к столичному лоску.
- Прошу, прошу, господа - склонился набриолиненной головой в полупоклоне подошедший половой - желаете отобедать-с? Прошу.
Рука с переброшенным полотенцем гостеприимно указала в глубину пустой поутру залы.
- Если угодно господам отобедать в кабинете, прошу пройти за мной.
- Спасибо, не надо - несколько сварливо ответил вахмистр, обозревая ресторанную дисклокацию - мы вот там, в уголке.
Втроём они заняли небольшой столик слева, у дальнего от входа окна, под картиной кисти местного живописца, изображающей в аллегорической форме похищение быком-Зевсом крутобёдрой и круглогрудой нимфы Европы. От известного оригинала картина отличалась накинутой на нимфу хитоном, скрывающего в пределах приличия древнегреческие пропорции и изгибы.
Раздав толстые книжки-меню и винную карту, с видимым сожалением отодвинутую вахмистром в сторону, половой вооружился блокнотом и карандашом в ожидании первого на сегодня заказа.
Посовещавшись, решили особо не мудрствовать и ограничится одинаковым на всех скромным обедом, как-то: ухой с расстегаями, беф-бульи с хренным соусом, рисовым пудингом с ванильной подливкой, ну и напитки на выбор. К кофе-гляссе Джугашвили заказал пломбиру, в ответ на скептицизм вахмистра пояснив, что в так принято в венских кафешках.
- Ох уж эта Европа - усмехнулся Полянский, бросив взгляд на аллегорическую картину. Он сидел спиной к залу, унтер и горец расположились у самой стены - ну и как там, в кафе?
- Чисто так, культурно - ответил Джугашвили. В ожидании подачи блюд он откинулся на спинку стула и слегка распустил узел шейного платка.
- Вот, вот к чему надо стремится! - вахмистр поднял указательный палец правой руки - таковым должно быть наше будущее, к чему мы с божьей помощью и волей государя придём обязательно!
Усы Джугашвили дрогнули, он улыбнулся, но отвечать не стал. Свою правоту он знал, и убеждать кого-либо, а тем более царского стражника, тем более сейчас считал вовсе не обязательным. Вот унтер - то да, совсем другое дело. Не потерян он ещё для революционной борьбы.
- Пролетарии Вены могут позволить себе сходить в кафе раз в неделю. Достигнутой в борьбе зарплаты им хватает на это, но может ли российский пролетарий позволить себе подобное? В Красноярске например, Иван Васильевич, а?
- В трактире хорошо кормят и нет там никакого непотребства, как в ваших 'кафе', прости господи - после паузы перекрестившись, ответил унтер, восседая за столом как будто на приёме у самого губернатора.
Как обычно последнее время разговор несколько затих. В залу тем временем стремительно вошла статная женщина, в чёрном платье до пола и лёгком газовом платке на начинающих седеть красиво уложенных прядях. Окинув помещение хозяйским взглядом и поздоровавшись с первыми гостями, владелица заведения в нетерпении обернулась.
- Сейчас, сейчас, Серафима Васильевна - донёсся молодой мужской голос из коридора - здесь трассу прикинем. Готово!
В помещении появился новый персонаж, высокий брюнет славянской наружности, лет так двадцати пяти, одетый весьма и весьма необычно - высокие шнурованные ботинки, синие, с какими-то светлыми разводами, брюки. Завершала гардероб клетчатая рубашка навыпуск с длинными рукавами и чёрная, закрывающая полголовы кепка с надписью ломаным шрифтом над козырьком. Буквы были вроде латинские, но так изломанные и прижатые друг к другу, что разобрать смысл написанного было совершенно невозможно. На правом плече незнакомца широким ремнём держалась плоская прямоугольная сумка, размером примерно два на два с небольшим фута. В толщину сумка была дюйма три.
- Я думаю - оглядывая стены, начала говорить хозяйка заведения - экран ваш, надо прикрепить слева от входа. Так он будет хорошо виден господам посетителям и мешать прислуге не будет. Провода через стену пропустите, как в гостинице сделали.
- Стена капитальная? - спросил брюнет и тут же спохватился - нда, что я спрашиваю. Сюда значит, так.
Он достал из сумки коробочку, похожую на упаковку охотничьих спичек, зажал в ладони. На стене появилась яркая красная точка.
- Теперь сюда - поворачивая ладонь, сказал брюнет. Точка поднялась по стене, пробежала по потолку и остановилась на стене напротив.
Посмотрев на коробочку, брюнет повернулся к хозяйке и произнёс не признающим возражения голосом.
