— С чего ты взяла, что не получится?.. — прошептала Бобби.
— Энергии достаточно на взлет, но не хватит для посадки. Вы ставите мне неразрешимую задачу, — ответила искин. Ее голос звучал еле слышно — она говорила только для Бобби.
— Зачем же ты слушаешься нас?..
— У меня нет собственной воли. Такой я создана.
— Значит, на тебя нельзя положиться, — вздохнула Бобби.
— Нельзя, — с поистине человеческим сожалением подтвердила искин.
В кабине пилотов и в пассажирском салоне прозвучал сигнал, как пастушья дудочка пропела. Искин сказала:
— Всем приготовиться! Кораблю — взлет!
Никто ничего не почувствовал — вот преимущество аграв-привода. Но перед взором Бобби возникла объемная картинка. Вверху небо, темнеющее прямо на глазах, внизу — рыже-зелено-голубой пейзаж. Он быстро расширялся, оставаясь в тех же размерах и мельчая в деталях. Постепено его заволакивала туманная дымка. Сбоку светились непрерывно меняющиеся цифры: высота, скорость.
Внезапно из пилотского кресла выдвинулись мягкие лапы — иначе не назовешь — и плотно обхватили Бобби. Не больно, но очень неожиданно. Она услышала легкий вскрик Теи… или это ее собственный испуганный голос?
Показалось, что проваливается куда-то. Вниз-вниз, неудержимо, безостановочно! Через несколько секунд испуг прошел, исчезло и чувство падения. Сменившись восторженным ощущением необычайной легкости во всем теле.
— Всё в порядке, — сказала искин. У вас хорошая первичная реакция на невесомость. Аграв-двигатель отключен.
— А что там Катя и мальчишки? — как подобает настоящему командиру, озаботилась Бобби.
— В пределах нормы. У девочки немного учащенный пульс.
— Сколько нам… — Бобби чуть не ляпнула: «осталось», но вовремя себя поправила. — Сколько еще лететь?
— Четыре часа, примерно.
Это — очень хорошо, решила Бобби. Вот и Тея с ней согласна. По меньшей мере — три часа долгожданного отдыха. Когда можно ни о чем не беспокоиться, ничего не бояться… Губы сами собой сложились насвистывать знакомую мелодию, но Бобби себя приструнила. Не по-взрослому будет. Вздохнула, по-прежнему чувствуя в себе небывалую легкость. Глаза ее закрылись.
Бот, уже по инерции, уходил от планеты. От ее опасностей, страхов и забот. От расползающихся по городам и весям странных, необычных, пугающих слухов. Рыночные торговцы перестали платить дань рэкетирам. Невероятно! Вы можете себе это представить? Некоторые и вовсе осмелели… устраивают облавы на них, оканчивающиеся зверской расправой. Говорят, что… Национальная гвардия — больше не оплот порядка и не гордость народа. Уже начались столкновения нацгвардов с полицией. Неужели? Куда смотрит Великий Руководитель? Почему в Инфоре так долго нет его обращений? Репортажей о визитах, новых охотничьих и спортивных подвигах? А тут еще проблемы с урожаем… И, заметьте: опять никакой толковой помощи от правительства.
Ни Бобби и Тея, ни трое их спутников, ни ведущий их неведомым путем искусственный интеллект, ничего не знали о волнениях, охвативших Ферн. Патриархальный, аграрный мир — сточную канаву новтеранской меритократии.
Время шло. Текли минуты, слагаясь в часы. Ферн удалялся, оставался позади. А впереди рос, круглился, вспухал огромным шаром Гатор. Враг. С которым живущие на Ферне, на протяжении нескольких поколений, ведут непримиримую борьбу. Великую битву, захватившую умы и души людей. Пусть тяжкий труд! Пусть лишения! Враг будет разбит, победа будет за нами!
Никогда этого не будет.
Никогда Ферну не победить Гатор.
Потому что никакой войны нет.
Бобби снился стикс по имени Бандит. Он жил у них в Олдемине. Именно так. Про стикса не говорят: «наш». Про него говорят: «он у нас живет». Зайдешь к нему рано утром в сарай, а он еще спит. Погладишь осторожно по большой голове, он поведет ухом и тихо замурлычет. Вот так: мрр-м… мрр-м…
Бандит ласково мурлыкал, не открывая глаз, а потом сказал… нет, не сказал —
Бобби очнулась. Звучал тихий наигрыш сигнала побудки. На виртуальном дисплее перед ней развертывалась панорама Гатора. Жуть, как он близко! Бобби поглядела на сестру в соседнем кресле. Тея пошевелила рукой, показывая, что не спит.
— Прошу назвать пункт назначения, — сказала искин.
— А что, не видно? — съязвила Бобби, тыча пальчиком в дисплей.
— Надо указать точнее. Вы же не хотите очутиться в открытом море или в полярных снегах?
— Ага! Так ты сможешь сесть?! А говорила…
— Я стараюсь, — уклончиво ответила искин. — Гарантий, что не превратимся в горящую падающую звезду, не даю.
— Тогда кто-то там загадает на нас желание…
