Странное явление прекращается так же внезапно, как началось. Тишина. Ни шороха, ни звука. Что за чертовщина? Не могло же всё это тебе показаться? Вот будет номер, если у тебя просто крыша поехала. Напряженно прислушиваешься. Ничего. Всё вокруг в полном порядке. Ты тоже в порядке. Не ушиблась, нос не расквасила. И, кстати! Икота прошла.
Примостившись на полу в вольной позе, воображаешь Лору рядом с собой. Надо сказать ей: «Знаешь, дорогая, ты несправедлива ко мне! Мне надоело выслушивать от всякие тебя гадости…»
Нет. Не так. «Лора… Мне пришлось совершить много плохого. Обстоятельства были сильнее меня…»
Не годится. Лора тонко чувствует фальшь. Тебе нечего сказать ей. Слышишь чей-то голос, и не сразу понимаешь, что это говоришь ты.
— …да, я отправила Тамару на погибель. Не было в том никакой высшей справедливости. Девчонка убивала, чтобы выжить. А я — за идею. Вот и угораздило Тамми напороться на меня… На пьяное от безнаказанности, осатаневшее чмо.
Сигнал тревоги прозвучал под утро. Так называется время, когда ты просыпаешься. Какое сейчас время в Мете — не знаешь, сбилась со счета. Быстро отстегиваешь покрывало, спрыгиваешь на пол. Получается красиво и ловко — приноровилась к слабому тяготению.
Голова ясная, мыслишь четко. Спала совершенно без сновидений. Это — последствия недельной голодовки? В комнате медленно разгораются потолочные лампы. Надо же, какая забота! Автоматика следит, чтобы глазки твои привыкли к яркому свету. Жаль только, что к отсутствию кислорода привыкнуть нельзя.
На стене горит транспарант: «Выполняется разгерметизация отсеков». Чтоо-о??!.. Какая, нахер, разгереме… да вы, что, сдурели?! Идиоты… кто так запрограммировал систему?
Слышно громкое шипение. Замок двери щелкает, сейчас напором воздуха ее распахнет настежь, и атмосфера каюты улетучится. Смерть от декомпрессии не самая приятная, одно утешение — быстрая. Кровь из горла, из ушей, вылезшие из орбит глаза, хрип, краткие конвульсии, и поминай, как звали. Вот, что тебя ждет.
Но… ничего не происходит! Секунды текут. Дверь по-прежнему закрыта, словно что-то прижимает ее снаружи. В воздухе появляется странный запах. Нельзя сказать, чтобы неприятный, но незнакомый.
В голову закрадывается невероятная мысль. Если она верна, то снаружи есть атмосфера. Сейчас чуждый воздух проникает в отсеки станции. Беда в том, что, по определению, он — не пригоден для дыхания! Метан, аммиак, углекислый газ — таков состав первичной атмосферы. Кислороду в ней взяться неоткуда.
Ладно, примем, как данное. Тот факт, что не чувствуется мерзкой вони, говорит о том, что основной компонент — углекислота. Она не пахнет. Как утешительно. Потеря сознания происходит незаметно; судя по времени, ты уже мертва.
Криво усмехнувшись, пинаешь дверь ногой. Ошибочка, блин. Дверь легко распахивается, давление уравнялось с наружным. А тебя отбрасывает назад, ты неловко шлепаешься, проклиная собственную забывчивость. Тяготение, мать его так…
Потирая разные места своего красивого, но немного исхудалого тела; и почесывая глупую голову, выгребаешься в коридор. Легкая слабость почти не мешает. Не до забот о самочувствии, пока. Тобой всё больше овладевает изумление.
Направо пойдешь — в центральный пост попадешь. Нам туда не надо. Налево попрёшься — увидишь свет в конце тоннеля. Это открывается наружный люк. Спешишь туда, пару раз нелепо взбрыкнув ногами. Давно пора было догадаться. Видя, как медленно падают оброненные предметы, могла сообразить. Школьная физика. Высота, с которой твой ботинок упадет на пол ровно за одну секунду — численно равна половине ускорения.
Проделай сей простой опыт, и убедилась бы. Восемьдесят сантиметров. Это дает метр шестьдесят на квадратную секунду. Одна шестая от тяготения Мира. Решение простое, ответ очевидный… Останавливаешься на выходе. Великие скульпторы, где вы? С тебя надо ваять статую «Обалдевшая дева».
Ясное вечернее небо и цветущие поля, с темной кромкой леса на горизонте. Твой воплотившийся сон. Вблизи — странные голубые и фиолетовые цветы на толстых стеблях, в рост человека. Это их аромат ты ощутила в каюте.
Низко над горизонтом, чуть выше и левее заходящего солнца — большой, узкий, светлый серп. Это — Мир, такой близкий и такой далекий. Вокруг торжественная тишина. Воздух чист, благоухан и свеж. Неделю назад здесь был ад из серных испарений, раскаленной лавы, и внезапных землетрясений от падения очередного астероида. Сейчас должно быть то же самое, разве что почва перестала бы дрожать.
Здравствуй, Обо! Вечная, молчаливая спутница… Кто же сделал с тобой такое?! Кто сотворил это невероятное чудо?
Ближняя луна. День номер 6. Счет ведешь от следующего утра после выползания на свет божий. Начало нового дня похоже на начало предыдущего. Отличается только картинка в небе. Через шесть дней она повторится. Ты увидишь Мир в той же фазе и на таком же удалении от солнца. Шестидневная неделя. Гордишься тем, что составила первый календарь для терра-формированной Обо.
