Безо всякой надежды, подпрыгиваешь, вытянув руку. Чуть не заорав: «So-o-o!!!», нащупываешь ключ поверх двери, слегка засунутый в щель между притолокой и стеной!
Выдергиваешь — два ключа в связке — точно, твои! Джестер побери, ты их тут не прятала — стеснялась демонстрировать Лоре свои деревенские привычки. Кто же оказался — догадливый, ясновидящий? Друг или подруга? Наверняка — Лора.
Отмыкаешь замок, с трепетом заходишь. Тишина. Захлопываешь за собой дверь. Снова тишина. Ни грозных окриков: «Руки вверх!», ни топота полицейских сапог. Никто не прячется в засаде, для стережения и отлова преступной тебя. Проблема сия утратила актуальность.
За неимением лучших занятий — шасть на кухню. Холодильник работает, но он — пустой. Ан нет, в морозилке каменно затвердевший кусочек свинины — остаток былого изобилия. Кладешь его на тарелку, ставишь на подоконник. В хлебнице — три сухаря в бумажном пакете. На полке — нераспечатанный пакет муки, и полбутылки растительного масла. В коробке внизу — лук, частично проросший. Вот и всё великолепие. Не густо. Кто-то хорошо прибрался здесь. Вынес мусор и пустые бутылки. Посуду вымыл. Одно плохо — спиртное всё выжрато, ничего не осталось. Следуя добрым советам доктора Деймара, пробуешь увидеть в печальном факте светлую сторону. Те, кто здесь твою водочку и винишко кушали — не со зла так поступили. Они — по тебе горевали.
Идешь в спальню. Стягиваешь с головы блондинистый парик (прощай, ангельский облик!), роняешь на пол. Ложишься на низкую, просторную кровать. Ворочаешься с боку на бок. Мешает свет из окна. Нехотя встаешь, задергиваешь штору. Пинаешь кровать ногой, и она отъезжает, скользя по полу, в дальний угол. Немудрено, вес-то у нее всего семь кило. Над ней не столяры трудились. Дивное произведение надувного искусства. Красиво оформленный пшик.
Ложишься ничком. Кажется, что комната медленно кружится вокруг тебя. Закрываешь глаза. Это мало помогает. Катишься на гигантской карусели, ни остановить, ни спрыгнуть на ходу. Тебя не оставляет мрачная уверенность, что круг твоей судьбы скоро завершится.
Лора проснулась поздно, чувствуя себя разбитой, почти больной. Всё оттого, что вчера легла заполночь. Как напоминание, на столике в изголовье красовалась давешняя шкатулка-сейф. Зелла Иомен решила, что может доверить сокровище Хозяйки Острова ее ближайшей подруге. Да уж. Родись Лора на полвека раньше, быть ей доверенным лицом величайшей женщины Мира. Со всеми положенными по такому случаю привилегиями.
А сейчас она имеет головную боль, и жгущую душу тревогу. Где же ты, Нойс? Совсем не былая Хозяйка, подавлявшая людей силой своего характера. Нынче — особа нервная, взвинченная, давно утратившая веру в себя. Лора со вздохом заворочалась на постели. Чёрт, который уже час? Такое яркое солнце в окне. Пора выползать из-под одеяла.
Встала, очутив голой кожей холодный воздух. Брр-р… Накинуть на себя что-нибудь, и бегом вниз, умываться. Она не успела пошевелиться, как воздух вокруг замерцал; в глазах поплыло. Показалось, что она бредит наяву.
Откуда здесь Великий Магистр Норденка, лениво почесывающий свою небритую упитанную харю?! Потом изумленно-насмешливо всплескивающий руками? Тут же он превратился в высокого, смутно знакомого, элегантного одетого господина. С буйной черной шевелюрой и физиономией честного жулика.
Ноги Лоры подкосились, и она молча повалилась на пол. Но, вместо того, чтобы хлопнуться с шумом на старый, потертый ковер, ощутила под собой мягкий, упругий матрас.
— Великолепно! — воскликнул элегантный господин. — Какой точный расчет! Вы совершенно не ушиблись. Поблагодарю Фому Канопоса за умелые действия.
Он галантно подал ей руку, помогая подняться. Лора ошалело озиралась. Обширное помещение напоминало заброшенный спортзал. Несколько положенных друг на друга мягких матрасов — явно, чтобы избавить невольную гостью от случайных травм. Знакомый незнакомец любезно пояснил:
— Вышло бы неловко, расквась вы себе нос из-за нашей неуклюжести.
От его вежливой наглости Лора почувствовала себя значительно лучше. Голова перестала болеть, кровь заиграла в жилах. Врезать бы нахалу, но — не дипломатично.
—
— Очарован! Восхищен! Одежду сейчас принесут. Я — Жеом Киано
— Вижу, — перебила Лора. — Не восхищена. Об очаровании и речи нет. За каким дьяволом я вам понадобилась? Учтите, наложница из меня коварная — со мной на белом свете долго не заживетесь. Отравлю, зарежу, придушу во сне.
— Это — чисто деловой визит. Спасибо, что согласились.
Лора аккуратно размахнулась, и остановила разящий удар на середине. Деловито спросила:
— Врезать вам?
— Покорно стерплю, — склонил голову Киано. — Заслужил. Кстати, вашу одежду принесли.
— Ладно. Побудьте недобитым пока. Мне надо умыться и позавтракать.
Сразу три девчонки, лет восьми-девяти, увлекли ее в душевую. Терпеливо дождались, пока она вымоется. Чуть было не принялись собственноручно ее наряжать. Этот подхалимаж Лора решительно пресекла. Ее удивляла немногословность детишек. Повинуясь внезапной догадке, сказала:
