Nовое Vремя полностью

— …Будут заданы вопросы. Будут истребованы ответы! Да постигнет суровая кара врагов нашего народа! Слава Эгваль!

Эк, куда загнул! Терпеливо пережидаешь бурю восторга в зале, скандирование: «Да здравсвует Эгваль!», «Слава Энрону!». И прочие бурные овации.

Каков придурок! Одной нелепой оговоркой вполовину уменьшил эффект своего выступления. Уровнял тебя с многими другими, внутри и вне Эгваль. Непослушными, вольномыслящими, презирающими никчемных, глупых правителей.

Ладненько. Пролог прозвучал. Ловишь себя на мысли, что не испытываешь страха. Хотите ответов? Их есть у тебя. Где же вопросы?

Раздается сильный, дребезжащий на высоких нотах голос. Он звучит ниоткуда.

— Женщина, известная, как Нина Вандерхузе! Назовите имя, данное вам при рождении!

— Я — актриса. У меня — много имен.

— Не изворачивайтесь! Лишь одно имя истинно! С которым вы родились!

— Как вы не правы! Все имена — истинны. Я рождаюсь и умираю с каждой из моих героинь. А у вас, похоже, ни одного имени нет.

— Ээ-э… гмм-м-кхымм-м! К вам обращается Генеральный прокурор Якеш! Назовите первое из ваших имен! Как в детстве к вам обращались родные и близкие?

— По разному, в зависимости от моего поведения. Следующий вопрос!

Завешающие слова выкрикиваешь, стоя лицом к темному залу. В нем смутно белеют физиономии — поди разбери, кто. От них исходит ощущение пустоты. Чёртов ошейник, с ментоблокатором… из-за него никак не разобраться с этой бандой. В зале… пусть — тысяча с небольшим. Кто бы это мог быть? Допустим, весь Народный конгресс, и правительство.

Поглазеть на тебя сбежалась вся эгвальская камарилья?! С чего бы вдруг? Ответ: им доподлинно известно, кто ты. Прокурор ломает комедию. Тянет время, возгоняя напряжение в зале. До финишного аккорда. До неизбежной развязки. Как это будет?

— …Приглашаем свидетеля…

Чем дальше, тем интересней. Откопали-таки очевидца? Настоящего? Не подставу? Быть не может. Ты всегда заметала следы. Важнейшие распоряжения отдавала устно. Вовремя избавлялась от ближайших помощников, так называемых «государственных секретарей». Неприметные, не засвеченные на людях, невесть откуда появившиеся, они так же тихо исчезали в никуда. И… никаких, блядь, твоих портретов! Никаких фото и кино-репортажей, где мелькало бы твое симпатичное рыльце! Всё рассчитано, чтобы не портить некролог величайшему политику всех времен.

Комедию ухода разыграла бы без сучка, без задоринки. Старушка всех победила, и скончалась со счастливой улыбкой на устах. Прах развеяли над морем, с утеса, где стоит дом-музей Великого Ваги. Навсегда остались бы легенды о провозвестнице «Светлого пути».

Ну, а ты, смывши грим с морды, состригши крашеные под седину волосы, слиняла бы куда подальше. Жить в покое и безвестности. В богатстве. Ты же столько сделала для людей! Имеешь право на скромную награду. Чтобы лет двести не знать ни в чем нужды. После — видно будет. Времена меняются, меняемся и мы. Нашла бы занятие по душе.

Таков был тщательно выстроенный план. Родная планета не пришла на помощь. Пусть их. Ты и так славно устроилась. Подобного спектакля не знала История. Заметьте: развитие Мира на полвека (минимум!) опережает аналогичную эпоху на Терре. Ядерная энергия, компьютеры, мобильная связь. Всепланетная информационная Сеть.

Ну, и хватит. Счастливо оставаться, ебитесь дальше без меня. Только дурак во власти дожидается шарфика на шею, или табакерки в висок. Или того хуже: быть растерзанным разъяренной, обманувшейся в своем кумире толпой.

Как же вышло, что хитроумная, предусмотрительная, гениальная ты — сидишь в эдакой жопе? Простите, в клетке. Не золотой, конечно, но… в оригинальном образчике абстрактного искусства. Как давно всё пошло наперекосяк? Почему ты долго, десятилетиями! не замечала, что дела твои плохи, и чем дальше — тем хуже? Сколько времени длился сладкий сон? Повторила судьбу Великого Ваги, под конец жизни осознавшего реальное положение дел. Беспомощный. Забытый близкими, отвергнутый соратниками. Неудачник. Голый король.

— …свидетеля, имеющего доложить нам важнейшие сведения…

Кто бы это? Единственный, с кого ты, в минуту слабости сняла ментальную печать — Валентин Эйс — твой последний помощник. Он многое успел разболтать спецам из ОСС. Кроме тайны личности Нины Вандерхузе. Тогда это выглядело чересчур невероятным. Валентин резонно опасался прослыть сумасшедшим. Так и провел остаток жизни в сомнениях. Умер два года назад, во время утренней пробежки. Инсульт. Нельзя перегружать себя в пожилом возрасте.

— …человека, достойного всемерного уважения…

Хамство со стороны прокурора — так расхваливать своего свидетеля.

— …академика Энвера Бернстайна!

Хочется рассмеяться в наглые, пялящиеся из темноты рожи. Нашли очевидца! Старого маразматика, которому ты вытерла мозги до блеска. Не оставив ни единого достоверного воспоминания о времени, когда он работал на тебя. Никакой психиатр, никаким гипнозом — не сумеет восстановить его память. Нельзя вернуть то, чего нет.