— Дед мороз придет? — спрашивает дочурка.— Придет, придет! — отвечаю.— И подарки под елкой будут?— Целая гора! — отвечаю уверенно.— В этой горе и папа найдется? — спрашивает дочка невинным голосом.Вот уж не думала, что обнаружу под елкой подарочек в виде симпатичного наглеца, с которым придется встретить Новый Год в глуши. И почему-то моя дочка так сильно на него похожа глазами...История Миланы: "Твоя измена. Право на отцовство"
— Мамочка, а новый год сколо?
— Скоро, скоро, Леля.
Уууф… Смахиваю пот со лба, отряхиваю снежинки, налипшие на брови. До загородного домика рукой подать!
Но дыхание уже сбивается.
Ведь приходится тащить сани с дочкой через заснеженную улицу и здоровенный пакет с продуктами. Пусть все пошло не по плану, но Новый Год мы с доченькой отметим так, словно ничего дурного не случилось.
— И дед молоз плидет?
— Придет, придет! — отвечаю, дыша, как загнанная лошадь.
Секунду спустя понимаю, что зря пообещала! С женихом рассталась.
Некому теперь Деда Мороза изображать, актера в такое время уже не найти.
К тому же далеко за город никто не согласится поехать.
Придется самой Деда Мороза изображать? Костюм есть…
А как же Снегурочка? Увы, надо будет пожертвовать Снегурочкой во имя Деда Мороза.
— И подалки будут? — не унимается дочурка.
— Целая гора! — отвечаю уверенно.
— В этой голе и папа найдется? — спрашивает дочка невинным голосом.
Я замираю. Черт, сколько она не спрашивала меня об отце, и вот — опять! Мне же ответить нечего.
— Давай попросим у Деда Мороза вместе? — выкручиваюсь я. — Нам очень-очень нужен папа.
— Ууу. Это надо здать, — дует губешки дочурка. — Долго?
— Немножко. Вот столечко! — показываю пальцами. — В новогоднюю ночь я выйду встретить Деда Морозу и постерегу его сани с оленями, а ты пока расскажешь ему все-все, что хочешь!
— Дед Молоз на санях по небу летает?
— Конечно!
Последние несколько метров.
Почти пришла… Боже! Зачем я решила отметить Новый Год за городом?
Ааа… Дышать тяжело!
— А как он не падает? Бух… Свалится в суглоб.
— Он… Он… — пот заливает глаза. — Он держится крепко!
Уф… Дошла! Теперь с калиткой повозиться немного, и в дом!
Пока я скребу ключом замок, дочка сидит на санях и старательно ловит ртом падающие снежинки. Такая красота на улице, сердце замирает в груди!
Несмотря на неприятности, вопреки всему, в хороводе танцующих снежинок так хочется поверить в чудо.
Мне бы не помешала щепотка удачи…
— Мамочка! Мамочка! Он здесь! Он здесь!
Наконец, отперла!
— Что случилось, Лель?
— Мамочка, он здесь! — радостно вопит дочка, хлопая в ладоши и подпрыгивая на саночках. — Он здесь.
— Кто?
— Дед Молоз! Ты не видишь? Он тут! Под елочкой! Мама… Он к нам пелвым плителел!
Дочка вылезает из саней и бежит вдоль забора, остановившись возле крупной, высокой ели, что растет возле забора. Гордость моих родителей, посадили эту ель еще когда мама ходила беременная моим старшим братом. И вот спустя тридцать лет возле загородного домика возвышается мохнатая, пушистая голубая ель!
— Лелик, постой! Леля, ты куда!
Бросив пакет на сани, спешу за дочкой, а она вовсю хлопочет возле елки.
Боже мой, под елкой кто-то лежит! Видны черные ботинки и красные штаны. Мужчина, судя по размеру обуви. Лица не разглядеть!
— Это он! Дед Молоз! Дед Молоз, штаны класные! Он плохо делзался на санях, да? Очень плохо! Ах ты холоший, беднязка! Тебе больно, да? — спрашивает дочурка, гладя мужчину по ноге. — Мама тебя полечит! Мама всех умеет лечить.
— Лель, отойди, пожалуйста. Дай взглянуть! — прошу, а внутри паника тренькает.
Как я могла не заметить красные штаны на белом снегу? Наверное, от усталости по сторонам не смотрела. Была одержима мыслью забраться в домик и отдохнуть…
Вдруг мужчина — мертв?
Но, кажется, он еще теплый. То есть не труп!
Перевернув его на спину, пальцами прослушиваю пульс.
Есть! Довольно четкий… Значит, мужчина не мертв. Просто… без сознания и пьян! Мне в нос прошибает волна алкогольного душка!
Алкаш, что ли?
А такой молодой, красивый и одет хорошо… Даже слишком. Костюм очень дорогой, и парка, хоть и разодрана, тоже не из дешевых. У него покраснели уши от пребывания на холоде и сильно покраснел кончик носа и щеки.
— Мамочка, а где зе болода? Где зе болода? — уточняет неугомонная Леля. — У него нет болоды. И блови не белые! Неплавильный какой-то Дед Молоз! — заключает она с сомнением.
— Милая, мы с тобой чуть-чуть ошиблись. Это не Дед Мороз. У дедушки Мороза, действительно, есть борода — длинная и белая. К тому же он старенький, а этот совсем молодой и без бороды.
— Аааа… — разочарованно тянет. — Обманка! А кто зе это?
— Это… Это…
Не говорить же дочке, что это алкаш подзаборный. Решаю смягчит словечко.
— Это бомжик, Лель.
— Бозик?
— Бомжик.
— Бозик! — уверенно ляпает доченька. — А это кто? Это его так зовут?
— Это тот, кто без дома оказался. Негде жить.
— Давай мы его к нам возьмем?
— Лель! Ну зачем?!
Дочка начинает загибать пальцы:
— Мы кошку блали, хомячка блали, собачку блали… И… И бозика возьмем!
— Никуда мы его не возьмем!
Поднимаюсь, стряхивая снег с колен. Взгляд так и тянет вернуться на лицо красавчика. Почему-то его лицо кажется мне знакомым. Наверное, потому что оно слишком правильное и красивое, как у мужчин из дорогой рекламы парфюма. Правильная мужская красота, идеальное сочетание мужественности и привлекательности…
Жаль его. Такой молодой, красивый… И пьянчужка!
— Как зе не возьмем? Он замелзнет. Заболеет… Будет много кашлять… Кашлять — плохо!
