Три короткие истории любви про трех сестер. Лада запуталась в чувствах и не понимает, что испытывает к своему шефу. Лида просто хочет отдохнуть и забыть про мужчин. А младшей Люде было бы достаточно веселья с друзьями, если бы один друг не вел себя слишком странно… Но новогодняя магия уже взялась закрывать дедлайны и исполнять желания девушек. Ведь в это особенное время года люди ведут себя как магниты – их притягивает друг к другу, не смотря ни на что!
Бьют куранты, и мы вдруг верим в волшебство: обязательно случится то, о чем мы боялись даже мечтать! Например, в жизни вдруг появится мужчина мечты… Или тот парень признается в любви. Лада, Лида и Люда мечтали о разном, и сбылись их желания абсолютно по-разному, но все три сестры убеждены в одном – зимой магии вокруг становится больше.
– Так, девушки, – строго сказала мать семейства, – все берем бокалы в руки, сейчас начнется.
Лида переключала каналы, чтобы включить куранты на том, где лучше всего качество. Отец сидел на диване и поглаживал усы.
Старшая, Лада, быстро запихивала в рот последний бутерброд с икрой – все остальные быстро себе расхватали еще в начале застолья, а она из-за работы почти ничего не успела.
Рядом младшая, 20-летняя Люда, делала селфи на фоне горевших огоньков.
– Все встаём, – крикнула мама одновременно с сменой кадра в передаче – президент заканчивал новогоднюю речь, – приготовились!
– Ох, не забудьте загадать желание, – добавил папа.
И обратный отсчёт пошёл: один, два, четыре, восемь, десять…. Двенадцаааать. Брызнуло шампанское, мама закричала «урааа».
«Мне, пожалуйста, крутого мужика», загадала Лада и опрокинула шампанское целиком.
«Расслабиться бы, да побольше», сказала про себя Лида и чокнулась бокалом с отцом.
«Хочу нереальных тусовок», подумала Люда и скрестила пальцы.
– Загадали? – спросила мама.
– Да, – ответили хором девушки.
– Тогда давайте торт, – заявил отец.
Вся моя машина была доверху забита украшениями. Фонарики, гирлянды, какие-то искусственные свечи, мишура, большой снеговик из пластика, которого мы обычно ставили в ресторане рядом с барной стойкой. Ехала я через заснеженные московские пробки и немного материлась про себя: не хватало еще опоздать и задержаться на работе до полуночи. Как назло, зазвонил телефон и высветилось имя администратора Вани.
– Чего тебе, я почти подъехала уже, – включила я его на громкую связь.
– Ладочка, пожалуйста, приезжай быстрее, – громко зашептал он в трубку, – шеф тут вдруг разревелся, почему ничего не наряжено.
– Господи, пять минут, – буркнула я и повесила трубку.
Разревелся – ну и слово. Ванька, конечно, был склонен преувеличивать, но это слово он явно имел в виду не в контексте «расплакался» – все знали, что значит «рев» шефа. Это буквально ор, причем устрашающего характера. Не зря у шеф-повара была фамилия Медвецкий.
Я тяжело вздохнула, как и каждый раз, когда думала о нашем шефе. Вот не заладилось у нас что-то с ним с самого начала. Уже полтора года я работала топ-менеджером этого ресторана, а со своим прямым начальством – хозяином и по совместительству шеф-поваром – у меня так и не получилось наладить отношения.
Но сейчас было не время об этом думать. У черного входа в ресторан уже стояли администратор и официанты в куртках и с этими своими вонялками, которые молодежь любила курить в перерывах. Я лихо припарковалась багажником к ним и вылезла из машины:
– Народ, берем в руки, сколько вмещается.
Все тут же покидали свои курительные палочки и начали разбирать привезенное барахло. Я же взяла своими руками снеговика – самое драгоценное наше приобретение, которое нам год назад привез один из инвесторов из Европы.
– Та-дам, – занесла его в ресторан я, – вот и Снеговик.
Помещение было во тьме, из которой на меня злобно смотрели карие глаза шефа.
– Лада Борисовна, – начал он, – а что, позвольте спросить, случилось с украшениями, что вы их целых два часа забирали?
Я вздохнула. Вот все в ресторане тыкали друг другу, и только мне почему-то с ним приходилось разговаривать на «вы».
– Алексей Александрович, – начала я, снимая шапку, – перенос наших драгоценных декораций в транспортное средство требовало больше рабочих рук, чем было вами выдано. Однако…
Он закатил глаза:
– Что?
– Однако я неукоснительно последовала вашему совету и перетащила все самостоятельно, – сказала я, – негоже же игнорировать требования начальства и просить помощи от охранников склада, когда груз на весь золота…
И я демонстративно потрясла снеговика, уставившись в его глаза с вызовом. Тот слегка погладил свою бороду, хмыкнул и развернулся.
– Чтоб завтра утром тут была новогодняя конфетка, – крикнул он напоследок.
– Шмавогодняя шманфетка, – тихонько под нос сказала я, но мимо проходивший Ваня, тащивший одну из миниатюрных елок, услышал и захихикал.
– Вот и не боишься же ты Алексея Александровича, – вдруг сказала мне одна из официанток, – такая смелая.
