Рычун пригляделся. В пещеру, степенно прихрамывая, ввалился тот самый старик-пихтовик, который несколько минут назад изображал новогоднюю ёлку. Он уже успел стряхнуть с себя нелепые украшения, лишь пара башмаков с оторванными подошвами да крепко привязанный рваный мишка болтались на верхушке. Следом за ним вошёл мелкий пихтовичок. Лысый верх, раздвоенная макушка Рычун опознал в нём пихтовика, на которого они так неудачно сегодня поохотились.
Старик-пихтовик подошёл к пленникам, подёргал верёвки, поцокал языком и продолжил:
– Ох, не еловым волкам называть нас чудовищами, только не вам! – Он обернулся к пихтовичку. – Ты это слышал, Мохнямбл? Ну и ну! Отродье еловых волков, которыми пугают детей, про которых слагают страшные сказки и которые приходят к нам в худших кошмарах, называет нас ЧУДОВИЩАМИ!
Пихтовичок Мохнямбл молча отодвинулся от Рычуна подальше, опустив глаза в пол.
– А зачем вы пугаете еловыми волками детей, угря вам в ветки? – поинтересовалась Рыжая Цунами. – Нет, Рычун, конечно, тот ещё олух царя морского, но по детским снам он точно не шастает!
– Шу́тите, – добродушно кивнул старик, но сразу же помрачнел и прорычал: – А вот нам было не до шуток, когда еловые волки чуть не истребили наш народ!
– Я знаю эту историю. – Рычун высоко поднял голову и расправил плечи, насколько позволяли путы. – Вы похитили всех детей в лесу, а мы, волки, их спасли!
– Так вот, значит, как теперь рассказывают в лесу это историю. Ну и ну! А сейчас послушайте-ка, что произошло на самом деле…
Когда я был ростом не выше Мохнябла, мы не прятались в пещерах, а жили в лесу. Пихтовики никому не мешали, не вредили. Наши дети играли с детьми зверей, птицы вили гнёзда в наших ветвях. Мы любили лес, а лес любил нас.
Мы, пихтовики, очень любопытны. И когда люди построили деревню недалеко от леса, мы, конечно, стали бегать туда, подглядывать за этими чудными созданиями. Притворяясь ёлками, мы подбирались близко к домам, изучали их нравы и обычаи. Многое нам понравилось в жизни людей, но самым занятным оказался ритуал, который исполняли люди каждую зиму…
– Новый год? – спросила Маша.
– Новый год, – щербато улыбнувшись, подтвердил пихтовик. – Ёлочки, гирлянды, шарики. А какие песни придумали люди к этому празднику! «В носу роились пчёлочки, в носу жила оса…» Эх, красота!
– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла, – исправил Вова.
– Неважно, – отмахнулся старик, – важно то, что пихтовики тоже полюбили этот праздник и захотели подарить его лесу. Целый месяц мы готовились. Нашли поляну с высокой елью, росшей посредине, украсили её. Старательно выучивали песни, стихи, танцы. Подарки готовили.
И вот, наконец, пришёл день праздника! Пихтовики созвали всех малышей леса на поляну: бельчат, зайчат, лисят, даже один медвежонок проснулся, вылез из берлоги. И, конечно же, еловых волчат тоже пригласили. Отчего б не пригласить? Эх, если бы мы тогда знали…
Праздник удался на славу! Пихтовики пели и танцевали. Детишки смеялись и веселились. Было здорово, я помню, всем нравился наш Новый год.
Но тут появились еловые волки. Чёрными тенями ворвались на поляну. Они набросились на нас и давай кусать, царапать, ломать. Перепуганные пихтовики, взрослые и дети, спасая свои жизни, кинулись вон из леса. Но злодеи не отставали. Эти жестокие твари гнали нас, не зная жалости.
Помню, я провалился в ледяную воду. Как же я тогда испугался! В реке, подо льдом, темно, течение несёт в неизвестность. Я завопил, студёная вода залилась в рот, и я потерял сознание. Очнулся на берегу, под навесом скал. Родители вытащили меня. Не всем пихтовикам так повезло.
С тех пор мы живём отшельниками в горах и в пещерах, сами видите. А волки, значит, рассказывают своим детям, что это мы чудовища? Ну и ну! Ну и ну!
– А зачем, мурену мне в нору, вы нас поймали, связали и держите тут, если вы такие обиженные добрячки-бедняжки? – заметила Рыжая Цунами.
Старый пихтовик, гулко вздохнув, присел на камень:
– Мы уже давно живём в пещерах, прячемся. Далеко не ходим. Но вот Мохнябл, внучек мой, – старик покосился на маленького пихтовичка и повысил голос, – ослушался старших и зачем-то попёрся в лес.
– Я зайца увидел, – пролепетал Мохнябл, – серебряного, сияющего, волшебного.
– Ага! Волшебного! – передразнил его старик. – Инеем шкурка покрылась, и всего-то! Так вот, побежал он за этим зайцем да и добежал, считай, до самой деревни. Слышит – голоса! Сообразил, нырнул в сугроб да ёлочкой и прикинулся. Мимо него два мужика прошли, подготовку к Новому году обсуждали. Из их разговора мы и узнали, что те самые еловые волки, которые у нас праздник украли, теперь его вместе с людьми как ни в чём не бывало празднуют. Бесстыжие! Такого мы стерпеть не смогли. Ох, как же мы разозлились! И решили во что бы то ни стало отпраздновать Новый год!
– А детей зачем красть? – буркнул Рычун. – Праздновали бы себе на здоровье!
