– А мне кажется, возможно, – произнес Десфорт со вздохом. – Женщина – она изначально слабая, ранимая, нежная, как цветок. Поэтому она и тянется к сильным… Чтобы кто-то защищал ее, оберегал, заботился о ней…
– О, друг мой, – с легкой иронией произнесла я. – Ты многого не знаешь о женщинах. Это при вас они ах и ох… А на самом деле, пока вы не видите, могут и окно разбить, и на веревке по стене сползти и в морду дать нахалу, который….
Я обернулась, видя, как поглаживающая рука спустилась в район моей попы. И теперь решила поглаживать там.
– Забыл, что мы – просто друзья… – произнесла я.
– Ты меня не хочешь? – спросил дракон, открывая глаза.
– Ответ на этот вопрос тебе не понравится, – ответила я, понимая, что хочу. Очень хочу. Но не могу.
– Я готов плакать, – произнес герцог, глядя на меня с улыбкой. – Сердце жаждет горькой правды.
– Правда в том, что даже если бы я хотела тебя больше всего на свете, я не рискну, – произнесла я. – И дело тут не в шахтах. Дело тут в другом. Ночь любви, девять месяцев тревог и что? И мои глаза закрылись навсегда? И мой малыш, если он выживет, никогда не увидит маму? Мама навсегда останется для него женщиной на портрете, который бережно протирают слуги бархатной тряпочкой?
Десфорт промолчал.
– Ты права, – прошептал он. – Мой прадед прожил больше тысячи лет. Вместе со своей возлюбленной, которую украл из соседнего замка… Но на моем деде все закончилось. Но это не значит, что я не могу поцеловать тебя…
Я почувствовала мягкое прикосновение губ к своей макушке. Приподняв голову, я попала в ловушку его плавного прикосновения. Нежный поцелуй раздвинул мои губы, а я услышала его стон наслаждения. В такие моменты кажется, словно, мир вокруг перестает существовать. Внутри меня что-то отозвалось сладкой тянущей негой. Я ответила на поцелуй, расторяясь в нем.
– Нам нельзя… – прошептала я, чувствуя, как меня прижимают к себе двусмысленным жестом.
– Я знаю, – услышала я горький шепот. – Знаю…
В этот момент меня обняли так крепко, словно хотели стать со мной единым целым.
– Я увидел тебя еще на перроне, – прошептал Десфорт. – Ты стояла с мужем, а я подумал. Неужели это она? Я не знал тебя. Нас никогда не представляли друг другу. Но я был знаком с твоим мужем. Я однажды видел тебя на званом вечере. Это был ваш первый после болезни совместный выход в свет. Было много гостей. Все поздравляли твоего мужа с выздоровлением. Я помню твою счастливую улыбку. Ты смотрела на него, а у тебя в глазах блестели слезы счастья. Мне казалось, что после того, что ты сделала, он должен боготворить тебя, носить на руках.
Он промолчал.
– Я думал, что ты – счастливая… Думал, что ты счастливей всех присутствующих, – послышался тихий голос. – Я был уверен, что у вас – самый счастливый брак на свете… И в нем есть то, чего нет в большинстве других браков. Любовь. Настоящая. Среди фальшивых улыбок, твоя казалась искренней.
– Так оно и было, – сглотнула я.
– Я тогда подумал. Смотри, вот эта женщина умеет любить по-настоящему. И она не твоя. Тогда бы я все отдал, чтобы рядом со мной была такая же… А не бездонная черная дыра сердца, которое привыкло лишь питаться чужой любовью, но ничего не давать взамен. Тогда я уехал с вечера пораньше. И больше мы не встречались. Пока не увидел тебя и твоего мужа, ожидающих поезда. .
– То есть, ты знал, что мы поедем, и тоже поехал? – спросила я.
– Нет. Списки пассажиров “Новогоднего экспресса” не оглашаются никогда. Ни за какие деньги нельзя купить информацию о том, с кем ты окажешься в одном поезде, – усмехнулся дракон. – Я тогда подумал. Наверное, это случайность. Но оказалось, что нет…
– Вот откуда столь пристальное внимание к моей персоне. А я-то думала! – усмехнулась я.
– А ты не думай. Просто побудь рядом… – прошептал Десфорт, уложив меня на свою грудь.
Я полежала еще час. Потом Десфорт встал и подошел к кристаллу. – Прибраться в купе, – приказал он.
И тут же вещи стали восстанавливаться и становиться на свои места. Всегда любила смотреть за магией. Это как фотографии до и после. Пока вещи прыгали обратно, а оборванный и обгоревшие гирлянды нарастали и цеплялись за окно, я заметила на ящик столика со следами копоти. Сам стол был не тронут, а вот из ящика явно вырывалось пламя. Даже ручка почернела.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.
– Намного лучше, – произнес Десфорт с улыбкой, пока под нами восстанавливался ковер.
– Тогда… Мне пора, – прошептала я. – Пора вернуться в свое купе.
– Боишься, что придет муж, а тебя нет? – насмешливо спросил дракон.
– И это тоже, – ответила я, понимая, что уже и так нарушила все правила приличия. И слухи обязательно поползут. – Мы ведь всегда сможем остаться друзьями?
Десфорт усмехнулся.
– Дружить с такой красивой и умной женщиной будет очень сложно, – произнес он с улыбкой. – С каждым мгновением, проведенным с ней, это становится все сложнее и сложнее…
Я вышла, направляясь в сторону своего купе. Сейчас переоденусь и … загляну к Камилле… Открыв дверь купе, я увидела Ровланда, сидящего в кресле. При виде меня, он удивленно вскинул бровь.