Я понимала, что помощь хороших юристов лишней не будет. Судьба, словно сама давала мне подсказки. Может, это и есть магия поезда?
– Я попытаюсь, но ничего не обещаю. Речь идет не о деньгах или услугах, – произнесла я. – Речь идет о разбитом сердце. Тут ничего обещать нельзя…
С этими словами я встала и вышла, возвращаясь обратно в купе к дракону.
Стоило мне открыть дверь, как я увидела пламя! Оно стояло стеной.
– О, боги! – прошептала я, видя Десфорта на кровати без сознания.
Первые несколько секунд я просто оторопела! Пожар! Дракон без сознания!
Мысли завертелись, словно вьюга, а у меня не то от запаха дыма, не то от неожиданности, закружилась голова!
– Тушить! – опомнилась я, бросаясь сквозь пламя в сторону ванной. Огонь стоял высокий, но я понимала, что сейчас ведерко будет очень кстати!
Пока вода набиралась, я извелась, дрожа коленкой. Да что ж так долго! Потом меня осенила гениальная мысль. Отставить воду и закрыть пробку в ванной. Чтобы вода быстрее набиралась, пока я тушу, а потом уже зачерпывать оттуда.
Первое ведро с шипением погасило пламя. Я бросилась в ванную, набирая, но уже из самой ванной воду. Пусть и не полное ведро, но оно помогло потушить пламя возле кровати.
– Сначала тушим огонь! Иначе сгорит поезд! – прошептала я себе руководство к действию.
Ванна набиралась, а я добегала до нее, набирала ведро и тушила купе. Я не знаю, сколько времени прошло. По субъективным ощущениям – вечность. И вот последнее ведро потушило кресло.
– Ох, – прошептала я, когда пожар был ликвидирован, а ведро выпало у меня из рук на обгоревший наполовину ковер.
Покачиваясь от усталости, глядя затуманенный взглядом на кровать, я бросилась к ней и схватила дракона за руку.
– Десфорт, – прошептала я, глядя на его красивое лицо. “Надышался угарным газом… “, – пронеслась в голове сводка новостей.
– Десфорт! – крикнула я ему в лицо, пытаясь растормошить. От страха, что он мертв, у меня внутри все сжалось. Дрожащие пальцы пробежались по его лбу, цепляя спутанные волосы. – Десфорт…
С этими словами я склонилась к его груди, чтобы услышать, бьется сердце или нет. Но из-за стука колес я не могла понять. Проклятый стук колес! Проклятый поезд!
Я снова припала к его груди, пытаясь услышать хоть что-то обнадеживающее.
Перед глазами встало воспоминание. Я влетела в комнату мужа, а он не шевельнулся. На столике стояли лекарства, в комнате витал запах мужских духов доктора, который недавно осматривал его. “Мужайтесь, мадам”. Сквозь плотные шторы пробивалась полоска света. На паркете лежал платок. Эти детали навсегда врезались мне в память. Я испугалась. Я так испугалась, что даже растерялась. Потом припала к его груди, крича, чтобы вернули доктора.
В моих руках было поддерживающее лекарство, а я вслушивалась в биение сердца. Я помню ужас, когда мне показалось, что сердце не бьется. Только я услышала слабый удар, как в покои ворвался доктор.
– Десфорт, – прошептала я, впиваясь руками в его рубаху.
В этот момент я поняла, что он мне дорог. “Или это любой, кто нуждается в помощи, становится тебе дорог?”, – спросила я у себя. Но тут же возразила. Нет! Он мне дорог. Но пока еще я не поняла насколько.
– Очнись! – трясла его я, как вдруг поняла, что он не очнется. Я щупала пульс, но пульса не было. Хотелось верить, что пульс просто был очень слабым.
– Нет, – заревела я, падая ему на грудь. – Оставила на десять минут! Что вы как дети! Почему мужчины, как дети! Почему их нельзя оставить на пять минут!!!
Я захлебывалась рыданиями, упираясь лбом в его грудь, как вдруг почувствовала, что меня обнимают.
– Жив? – очнулась я, поднимая голову. У меня по щеке прокатилась слеза. Я тяжело дышала, чувствуя, как в горле стоят слезы.
– Хочу испортить тебе статистику, – прошептал Десфорт, тяжело задышав. – Полежи со мной вот так…
Я смахнула слезу, чувствуя, как его руки укладывают меня себе на грудь.
– Ты меня напугал! Я … я… убить тебя готова! – выдохнула я. – Ты хоть понимаешь, что я пережила?! Понимаешь?! Я тебе сказала куда кашлять?! В вазу, а ты… Ты что? Чихнул?
– Нет, я кашлял в вазу, а потом … потом наступила темнота, – прошептал Десфорт, поглаживая меня слабой рукой по спине. Я чувствовала его прикосновение, слышала шелест платья. От моей прически остались одни воспоминания. Половина еще держалась на заколке, зато остальная полностью распустилась. Я чувствовала себя наполовину распущенной женщиной.
– Тогда что это было? – прошептала я.
– Не знаю, – поморщился Десфорт, делая глубокий вдох.
Он промолчал.
– Знаешь, чего я боюсь? – спросил он.
– Чего? – выдохнула я, положив голову ему на грудь.
– Того, что после того, как ты возилась со мной, как с маленьким ребенком, я … – произнес дракон, сглатывая. – Я упал в твоих глазах… Мужчина – он опора. Он всегда должен быть сильным…
– Опять ты за свое?! – раздраженно произнесла я. – Вот заладил! Быть сильным, быть сильным! Да невозможно всегда быть сильным! Невозможно!