Платон, чемпион по бальным танцам, владеющий издательством ПАО "Олимпикс" не хочет женится на партнерше-скандалистке Лизе. На обеде цыганка предсказывает ему встречу с невестой на маскараде. Адвокат Косаткина, в прошлом спортсменка, соглашается на танец с незнакомцем, но куда важнее чем любовь, для неё вытащить из тюрьмы Генерального директора ПАО "Олимпикс" по обвинению в убийстве.
Особняк исторической усадьбы целиком использовался под ресторан русской кухни. С семнадцатого века домом владел купеческий род. Об этом извещала табличка в парадной, и давал знать швейцар. Поначалу официант зазывал его в малый обеденный кабинет для VIP-гостей. Платон не захотел взбираться по лестнице на третий этаж. Над лестницей размещалась портретная галерея именитых купцов. Служки, швейцар и официант в один голос утверждали, что купцы составляли славу России. Но он вольготно расположился в Большой Парадной зале: несколько посетителей его не отягощали. Восстановленный интерьер с гигантской ажурной люстрой в центре, дизайнерская мебель, накрахмаленные белоснежные скатерти, кремовые нежные занавески с сиреневым ламбрекеном, «состаренные» зеркала и декоративные светильники перемещали в прошлую эпоху к героям произведений Чехова и Гиляровского. На сцене лихо отплясывали цыгане в красных вычурных платьях. Официант присоветовал ему попробовать на ужин жиго – жаркое из бараньей ноги ягненка в прованских травах с гранатовым соусом, подготовленное шеф-поваром за четверть суток. Блюдо к его приходу истомилось в духовке, и официант, тощий смуглый парень, заверил о подаче с минуты на минуту. К мясу он заказал бокал вина.
Сегодня, тридцатого ноября, Платон, мировой победитель чемпионатов по бальным танцам, растался с невестой. Много лет он танцевал с Лизой и по стечению обстоятельств заключил с ней помолвку. Но жениться на партнерше, выделявшуюся на паркете харизмой и наполненным чувством танца, он расхотел. К сегодняшнему дню хирурги перевоплотили пухлощекую девушку с большими ресницами в идеал красоты. Впалые скулы, надутые губы и грудь: в ней новой ему ничего не нравилось. Грандиозные скандалы проявили алчность и манерность. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, бала ее идея назваться на западный манер Элизой в паспорте. Извинился и ушел. Вышвырнул кольцо.
В довершении всего поссорился с дядей из-за размолвки. Дядя, благосклонно отнесся к выбору профессии, но очень расстраивался его бездействию с женитьбой. Друзья Платона последовательно обзоводились половинками. Он вел холостятскую бездетную жизнь. Перед окончанием спортивной карьеры Платон выучился на экономиста и с головой окунулся в материальные реалии жизни. Акции издательства ПАО «Олимпикс», сделанное пятнадцать лет назад удачное вложение с призовых и наследства, шесть лет назад вдруг выросли и стали стабильно содержать его. Он хотел работать в своей компании, а не валандаться по жизни как педагог-балетмейстер.
Блюдо не подавали, а банкетный ведущий декларировал чечетку местного знаменитого артиста. Женские участники ансамбля расселись по кругу, расстелив расписные подолы платьев. Музыканты притихли. Танцор мастерски отбивал чечетку. По залу, гадая всем обратившимся, поплыли две цыганки. Одна из молодых танцорш и пожилая, с густой седой косой.
В мире, Платон знал по себе, свершалось все: и чудесное, и диаметрально противоположное. Он и в мыслях не допускал, что его услуги могли понадобиться Федеральной службе безопасности. И вот (сам поверить до конца не мог) он выступал в Кремле на чемпионате мира как «Мистер Конгениальность» и соучаствовал в поимке наркоторговца. Полковник Зябликов наставил его приобрести акции издательства ПАО «Олимпикс». Долгие ссоры его выматывали, но жениться на той, кто ему не нравился, он не планировал. Дяде он обещал, что в скором времени представит ему даму сердца, но не Елизавету Берестину.
Он не то, чтобы совсем не доверял гаданиям, но не полагался как на истину и подал проходящим цыганкам две тысячи поровну. Те приостановились, и молодая зашептала пожилой нравоучительно:
– Ну, Мирела, предскажи. Нехай не женится на этой жеманной лохудре. Пощади. Вон, видишь, не жадный.
Пожилая гадалка глянула на Платона исподлобья:
– Платон, не женись. Путного не сотворится. Маяться будешь.
– А на ком тогда? – Улыбнулся он. – На родственнице твоей, небось?
Она цокнула языком:
– Розе ты не люб. Открой руку. Придет мне видение. Платон оживился, радуясь новой отмазке для дяди. Раскрыл правую ладонь перед цыганкой.
– На маскараде через месяц встретишь, яхонтовую. На ней женись. Если не сбежит твоя Кармен, жизнь у вас будет полная чаша и дети. Ан нет, не обессудь, сам упустишь.
– Ба, она сильная, – Предупредила молодая гадалка.
– Да. У нее сын. Под стать.
Официант подоспел с мясом. У Платона с ходу потекли слюнки при виде сочного жаркого ягненка в смеси прованских трав под бордовым фруктовым соусом. Супротив приемных детей он ничего не имел. Его самого ввиду гибели родителей с четырнадцати лет воспитывали многодетные дядя и тетя. Его два кузена никогда его ничем не попрекали, а заботливая кузина опекала больше тетушки. Женщины ушли. Платон набросился на еду.
