Во всяком случае, прежде чем снова открыть рейсы в направлении Альдебаран-2, надо было кого-то послать туда посмотреть, что же там происходит. Лететь поручили мне. Страшно? Нет, нисколько. Раз Пауки, кто бы они ни были, вернули звездолеты, значит, у них нет плохих намерений. Но с незнакомцами не шутят. Мурашки по спине все же пробегали.
Ну вот я и лечу. Недели через две добираюсь до зоны, где была паутина, прочесываю ее вдоль и поперек. И не вижу ничего, кроме обычного безвоздушного пространства со сверкающими звездами. Сообщаю на Землю свои наблюдения, получаю приказ вернуться, и как раз в этот момент что-то толкается в мой звездолет. Мягкий такой толчок, но настойчивый. Что-то стучит. А, вот что! Вижу нечто вроде бутылки… Чье-то послание? Шутка? Или случайная бутылка, выброшенная за борт каким-нибудь неряшливым космонавтом?
Ладно, буду краток. Тем более что вы знаете эту историю. И послание, которое было в бутылке, вот оно, в рамке под стеклом. Мне оставили его на память. Но сначала ученые перевели его. Смотрите, вот что там написано:
«Уважаемые Галактики, просим извинить за беспокойство. Пишут вам жители из параллельной Вселенной. Мы очень любим играть в «морской бой». Без всяких недобрых намерений мы нарисовали нашу карту морского боя в той зоне вашего космического пространства, которая казалась нам пустой, а на самом деле там, оказывается, проходят маршруты ваших звездолетов. Некоторые из наших ударов вынудили их отклониться в нашу часть космоса. Мы спешим вернуть их вам и передвигаем паутину в другое место. Синьор учитель очень строго отчитал нас и в наказание заставил сто раз написать в наших тетрадях: «Мы должны уважать параллельные Вселенные!» С глубоким уважением.
Бутылка хранится в Межгалактическом Центре Научных Исследований, где ученые уже давно ведут исследования в области электромагнитных полей, но я так и не знаю, открыли ли они что-нибудь. Кстати, вы умеете играть в «морской бой»? Давайте сыграем? Только с бумагой и карандашом. Без всяких там магнитных полей в межзвездном пространстве.
С помощью ручного управления мне чудом удалось приземлиться на Каме. По моим расчетам звездолет опустился примерно в двухстах километрах от ближайшего города. Я не знал, разумеется, заметили меня камиане или нет и собираются ли прийти мне на помощь. Так или иначе, мне предстояло добираться туда пешком через всю эту огромную степь, в которой я оказался из-за каких-то неполадок в электронном управлении. Даже Ренаты не было со мной — я не взял ее, потому что улетел из дома всего на два дня. Из дома — это значит с моего астероида.
Солнце уже клонилось к закату, а ночь на Каме длится, между прочим, 50 часов. Так что уж поверьте, синьор журналист, что в тот момент мне было отнюдь не весело. Короче, я собрал рюкзак с продуктами, надел на руку светящийся компас и двинулся в путь. Передо мной была степь, как я уже сказал, но не думайте, будто это нечто вроде пустыни, покрытой травой. Растительность тут была невысокая, но богатая. И множество удивительных цветов, каких я никогда раньше не видел, сверкало всеми красками в лучах заходящего солнца. Над цветами кружили какие-то насекомые или что-то похожее на наших насекомых, на пчел например, только немного потолще наших. Я предпочел думать о пчелах, а не об осах — так спокойнее. Одна из них вдруг пулей пронеслась в сантиметре от моего носа, облетела раза два вокруг моей головы и удалилась. Потом прилетели две пчелы. И сделали то же самое. Но вот вокруг меня уже вьется целая дюжина пчел — облетели с ног до головы, словно изучали.
«Ну, решайтесь, — посмеялся я про себя, — только я ведь не цветок, от меня вам мало проку».