Так и есть, что Журов пришёл на работу в нетрезвом состоянии. И, по всей видимости, каустик, уже будучи в организме сторожа, постепенно стал разъедать его желудок. И, когда ему стало совсем плохо, он выставил стекло окна, вылез из помещения и ушёл домой.
Я и Бобов изумлённо уставились на Иванченко.
— Николай Иванович, — смеясь, проговорил я, — а как же вещи? Вы все утверждали, особенно ваш начальник, что сторож похитил вещи. Как же он, еле живой, тащил вещи и спрятал в нише, перелезая через забор, а?
На мою реплику Иванченко не ответил. Молча остался сидеть.
Бобов, по привычке своей несдержанности, тут же стал возражать и спорить с Иванченко. Я не стал вмешиваться в их спор.
Пока они спорили, я стал размышлять по поводу высказываний Иванченко: «С доводами Иванченко можно было бы согласиться частично, если бы не было заключения судмедэксперта. В заключении чётко и ясно указано, что в организме Журова обнаружено повышенное содержание алкоголя. Если бы Журов пришёл на работу в сильной степени опьянения, то заведующая непременно заметила бы. Это тоже факт! Я пока верю ей». Вдруг меня осенило!
— Ребята, постойте! Перестаньте ссориться! — воскликнул я, обрадовавшись своей догадке. — Ребята, а ведь действительно, в самом деле, была бутылка!
— Где же она тогда? — разом выкрикнули Бобов и Иванченко, уставившись на меня своими удивлёнными глазами.
Я сделал секундную паузу. И с таинственным видом, чтобы удивить ребят, воскликнул:
— Её забрал с собой Журов, когда уходил домой!
Высказав, я сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию ребят.
— Как ты узнал, что Журов забрал бутылку домой? — тут же задал вопрос Бобов. — У тебя что, есть данные, свидетельствующие об этом? — наступал на меня Бобов, по-видимому, радуясь, что наконец-то тайна раскрылась.
Я слегка усмехнулся и произнёс:
— Ребята, вы сейчас разочаруетесь, но сразу предупреждаю, что в этом есть рациональное зерно. У меня нет пока никаких данных, доказательств, что Журов забрал бутылку домой. Но я почему-то уверен, что оно так и было. По сему ещё раз придётся поговорить с женой Журова и поискать в её домовладении эту бутылку.
Не успел закончить фразу, как Бобов и Иванченко устремили на меня свои удивлённые глаза.
— Мы же проводили у них обыск, но ничего не нашли, — быстро проговорил Иванченко и, довольный собой, победоносно посмотрел на меня.
— Я знаю, Николай Иванович, — сказал я, — что вы производили обыск в домовладении Журовых. Хочу спросить сейчас, что вы тогда искали? Можете ответить?
— Как, что искали? Искали похищенные вещи, — уверенно выкрикнул участковый.
— Верно. Вы искали у Журовых похищенные вещи, — спокойно сказал я. — На бутылки вы тогда не обращали внимания. Так ведь? Так! Это факт! Тогда мы не знали о каустике, потому не искали, а теперь знаем. Вот и его надо искать теперь. Это нужно сделать срочно и немедленно! Сейчас же! Потом, может, будет поздно. Кому поручим это дело?
— Этот участок обслуживает Иванченко, и ему поручим, — без раздумий, предложил Бобов.
— Хорошо. Николай Иванович, — сказал я, — сейчас выпишу постановление на обыск, но предупреждаю, вначале ты просто поговори с женой Журова. Она, возможно, знает о бутылке с жидкостью, тогда составляй только протокол об изъятии её. Обыск тогда не производи. Не забудь пригласить понятых при изъятии бутылки, чтобы ошибочка снова не вышла потом. Это понятно?
— Да, понятно! — покорно, без возражений согласился участковый.
— Хочу предупредить, с бутылкой обращайся аккуратно. Постарайся сохранить отпечатки пальцев. В случае удачного исхода, обыск не производи. Зачем лишние хлопоты тебе и хозяйке. Достаточно будет протокола изъятия. Кроме того, пригласи жену Журова ко мне на допрос. Примерно, часам к десяти назавтра. Да, вот ещё что: после, как всё сделаешь у Журовых, поезжай к Луповым и сделай то же самое, что у Журовых. После, как всё сделаешь, бутылки с жидкостью, хоть в бутылке будет небольшое количество жидкости, отнесёшь вначале к Валентине Петровне, а после — в заводскую лабораторию. Постановление о производстве экспертизы я оставлю, на всякий случай, в дежурной части.
Без заключения в отдел не возвращайся. Задача тебе ясна? Если да, то давай за работу! Одна нога — тут, а вторая — там. Время играет сейчас на нас. Не забывай об этом!
Когда Иванченко ушёл, я обратился к эксперту-криминалисту:
— Валентина Петровна, ты уж прости, что тебя так долго задержал. Ты, как член оперативно-следственной группы, должна быть в курсе событий. Это для пользы дела. Ты, Валентина Петровна, как только Иванченко принесёт бутылки, сними с них отпечатки пальцев. Хорошо? Теперь, скажи, пожалуйста, отпечатки пальцев на стекле пригодны для идентификации?
— Да. Отпечатки отличные, и сразу же скажу, что они оставлены одним человеком. Других следов на стекле нет.
— Это плохо, что других следов нет, — с горечью произнёс я. — Озадачила ты меня. Валентина Петровна, ты проведи экспертизу, кому принадлежат отпечатки пальцев на стекле. Отпечатки пальцев Журова у тебя есть. Постановления о назначении экспертиз я завтра предоставлю. Пока ты свободна.
