Новолуние полностью

Распахнув дверцу, я прыгнула в салон, искренне жалея, что не могу натянуть на голову черный чулок с прорезями.

– Боже, Элис, – прошипела я, – неужели нельзя было угнать машину поскромнее?

Обивка из мягчайшей черной кожи, затемненные окна создавали ощущение спокойствия и комфорта, как теплой южной ночью.

Подруга уже пробиралась сквозь плотный поток транспорта у выезда из аэропорта, ловко и быстро, слишком быстро лавируя между автобусами и легковушками, а я нервно теребила ремень безопасности.

– Лучше бы спросила, не могла ли я угнать ма шину побыстрее и помощнее, – поправила она. – По-моему, нам очень повезло.

– Вот будет здорово, если нарвемся на патруль!

В салоне серебристым колокольчиком зазвенел смех Элис.

– Уверяю тебя, милая, этого красавца ни один патруль не догонит! – Будто решив подтвердить свою правоту, лихая гонщица нажала на педаль газа.

Наверное, следовало смотреть в окно сначала на Флоренцию, затем на тосканский пейзаж;, проносящийся мимо с головокружительной скоростью. Это мое первое путешествие за рубеж и, вполне возможно, последнее. Но пугала бешеная езда, хотя я знала: Элис как водителю вполне можно доверять, да и тревога была слишком сильной, чтобы наслаждаться бескрайними холмами и обнесенными стеной городами, которые издалека напоминали замки.

– Что-нибудь еще видишь?

– В Вольтерре что-то происходит, – пробормотала девушка, – похоже, праздник. На улицах полно людей, дома украшены флагами. Какое сегодня число?

– По-моему, девятнадцатое мая, – неуверенно ответила я.

– Вот так ирония судьбы! Сегодня день святого Марка.

– И что это значит?

Сестра Эдварда мрачно усмехнулась:

– В Вольтерре этот праздник отмечают еже годно. По легенде, полторы тысячи лет назад девят надцатого мая христианский проповедник, отец Марк – а именно Марк Волыури, – очистил город от вампиров. Потом он якобы умер мученической смертью в Румынии, спасая страну от гнета крово пийц. Естественно, легенды – полная чепуха, Марк никогда не выезжал из Вольтерры. Зато они порож дают многочисленные суеверия. Например, сказки о крестных знамениях и силе чеснока пошли имен но отсюда. Отец Марк пользовался ими, как насто ящий виртуоз. Да и вампиры город не трогают, так что, по всей видимости, чудодейственные средства срабатывают. – Улыбка Элис стала саркастической. – Со временем праздник превратился в день города и чествование полиции: в конце концов, Вольтерра – на редкость безопасный городок, так что все лавры достаются блюстителям порядка.

Теперь понятно, почему подруга говорила об иронии судьбы.

– Настоящим блюстителям не понравится, если Эдвард испортит день святого Марка, правда?

Элис мрачно покачала головой:

– Конечно, нет. Они будут действовать молние носно и беспощадно.

Я резко отвернулась: надо же, чуть губу не прокусила! Сейчас только кровотечения не хватает… Небо бледно-голубое, а солнце уже так высоко!

– Шоу по-прежнему запланировано на полдень? – уточнила я.

– Да, брат решил подождать, а стражники уже его караулят…

– Скажи, что мне делать?

Подруга не спускала глаз с извилистой дороги, стрелка спидометра касалась правого края шкалы.

– Ничего. Эдвард просто должен увидеть тебя прежде, чем выйдет на солнцепек, и прежде, чем заметит меня.

– И как это устроить?

Мы так стремительно обогнали маленькую красную машину, будто она двигалась назад.

– Подойдем как можно ближе к месту событий, а потом ты что есть силы побежишь, куда я скажу.

Я кивнула.

– Постарайся не споткнуться, – добавила Элис. – На раны и телесные повреждения сегодня элементарно нет времени.

Что ж, это очень в моем духе: в критический момент проявить чудеса неуклюжести.

Казалось, Элис гонит «порше» прочь от поднимающегося над горизонтом солнца. Оно было таким ярким, что у меня засосало под ложечкой: вдруг Эдвард не дождется полудня?

– Нам туда. – Подруга показала на древний, при таившийся на вершине холма город.

Вглядевшись в него, я поежилась от страха. С прошлого утра, когда Элис впервые упомянула Вольтерру, я ежеминутно чувствовала леденящий холодок, но то чувство было совершенно иным. Сейчас, рассматривая светло-коричневые стены и венчающие крутой холм башни, я содрогнулась от другого, воплотившегося в конкретный образ ужаса.

Вероятно, туристы считали город прекрасным, у меня же он вызывал трепет.

– Вольтерра! – мрачно объявила Элис.

На узкой дороге у подножия холма образовалась пробка. Чем выше, тем плотнее стояли машины и тем сложнее было Элис между ними лавировать. В конце концов влившись в общий поток, мы поползли вслед за желтовато-коричневым «пежо». – Элис! – взмолилась я.

– Другой дороги нет, – попыталась успокоить меня подруга.

Автомобильный поток едва двигался, а солнце с каждой секундой приближалось к зениту.