– Тея, ты чего там застыла? – нетерпеливо позвала моя непоседливая младшая сестренка. – Иди косу расчесывать!
– Сейчас иду, – механически отозвалась я, продолжая вглядываться в пугающий до дрожи полумрак за окном.
Свет из нашего окна и соседних домов немного разбавлял его, но до конца справиться не мог. А я готова была поклясться, что видела скользнувшую по нашему подворью темную тень. Знакомую до дрожи. Тень, которая вот уже несколько месяцев практически преследовала меня.
Порой мне казалось, что схожу с ума. Иначе как объяснить то, что вскрикивала во сне едва ли не каждую ночь и, просыпаясь, непременно видела склонившееся надо мной темное пятно с горящими глазами. Оно тут же исчезало, стоило открыть глаза. Но я успевала заметить достаточно, чтобы ночи стали для меня самой горшей пыткой, какую можно представить.
А иногда я видела эту тень за окном или на подворье, когда вечером выходила на улицу. Правда, с недавних пор последнее делать перестала. Подружки недоумевали, почему не хожу гулять с ними, а я даже толком объяснить не могла. Мама тоже волновалась: ее веселую и общительную дочь будто подменили. Даже знахарку вызывали, чтобы возможный сглаз снять. И только ей, хмурой и нелюдимой старухе, которую в нашем поселении все боялись, я сказала правду. Та, кому доступно намного больше, чем обычным людям, над моими видениями смеяться не станет. Оказалась права! Знахарка мой сбивчивый рассказ внимательно выслушала, а потом сказала то, что и вовсе меня в ужас привело:
– Нечисть за тобой увязалась, девонька. Поберечься тебе надобно. По вечерам и ночам из дому нос не кажи. В доме обереги везде развешаны и образ Светлого бога, так что нечисть плохого тебе не сделает. А коль на двор выйдешь, там уже не спасет тебя ничего. Разве что вот, – и она протянула махонький мешочек с зашитыми в нем травками. На пузатом боку обычной грубой холстины был вышит обережный знак. – С собой носи. Лучше на шнурок поцепи и у сердца держи. Это отпугнет нечистых духов.
Я тут же сделала то, что сказала старуха, и почувствовала себя немного увереннее. И все-таки не выдержала, начала допытываться дальше:
– Зачем я вообще нечисти этой сдалась?
– Дык девка молодая, видная, им такую со свету свести – милое дело, – «утешила» знахарка. – Есть еще способ один, как навсегда от тебя отвадить беду эту.
Надо ли говорить, что я тут же превратилась в слух, впившись взглядом в лицо старухи.
– Подскажи, родненькая! Что хочешь для тебя сделаю!
Выдержав эффектную паузу, знахарка понизила голос и сказала:
– Мужа тебе найти надо. Да побыстрее! Нечисть как почует, что ты мужика познала, мигом сгинет от тебя.
– Мужа? – я даже опешила, а на сердце совсем тоскливо стало.
Вспомнилось, что мне шестнадцать лет всего, не нагулялась еще толком даже. И хоть поклонников у меня хватало, как-то ни к одному из них сердце не лежало. А теперь, раз уж такое дело, придется и вовсе забыть о своих тайных мечтах. О любви, такой, как в сказках бывает – сильной и горячей, о красивом мужчине, да непременно лорде. Хотя, если бы кто узнал о последнем, на смех бы всем поселением подняли. Ишь куда замахнулась! Лорда ей подавай! Но в мечтах даже дочери обычного крестьянина можно и о лордах помечтать. Так что я оставляла за собой такое право. Правда, никому не говорила. Даже сестренке, хоть она мастерица выпытывать всю подноготную. А ведь всего на два года меня младше. Хоть и смекалистая не по годам! Ей бы в школу, грамоте обучаться, да отец противился. Каждый раз говорил: не бабское это дело – книжки читать. Да и сам читать не умел, считал, что рабочему человеку это вообще без надобности.
Мы с Верикой тайком к гончару бегали. Он раньше в городе жил, там и читать, и писать обучился. Сначала наотрез нас обучать отказывался, но сестренка моя и мертвого уболтает. Так мы постигли хотя бы основы грамоты и перечитали все книжки, что только водились в поселении. Но я осознавала, что Верика и на большее способна. Эх, жаль, что она мальчишкой не родилась! Тогда бы, может, отец даже разрешил ей в город к кому-то в подмастерья наняться. Далеко бы могла пойти сестренка моя, с ее-то умом! Что касается меня, звезд я с неба не хватала. Понимала, что рано или поздно замуж все равно идти придется. Училась хозяйство вести, с подружками по вечерам песни пела да танцы водила, а тайком все равно мечтала о красивой яркой жизни, которую вряд ли когда-нибудь увижу.
А теперь и вовсе о том забыть надобно! Иначе проклятая тень со свету сживет. Я уже себя в зеркале едва узнавала. Исхудала вся, под глазами круги, а взгляд затравленный такой, словно каждую секунду готова свою смерть увидеть. Хотя, в сущности, от правды это недалеко. Доконает меня тень эта рано или поздно! Если, конечно, знахарку не послушаюсь.
