Новорожденная полностью

Пол(показывая глазами на официанта, тихо). Да не мне…

Билли(официанту, вслед). Эй, подожди-ка.

Официант останавливается.

Благодарю вас.

Поклонившись, официант выходит. Билли берет со стола конверт, показывает Полу.

Сегодня получила. От отца.

Пол(глянув на конверт). Из Нью-Йорка?

Билли. До сих пор придти в себя не могу.

Пол. Что он тебе такого написал?

Билли. Да то, что он вообще мне написал! Первое письмо за несколько лет. Мы же с ним разругались. Он дико против был, что я с Гарри уехала.

Пол. А чем он занимается?

Билли. Отец-то? В Газовой компании работает. Раньше проверял какие-то счетчики, а теперь пишет, это ему уже не под силу, они его теперь лифтером сделали. (Замолкает, вспоминая что-то, улыбается.) Вообще-то старик у меня смешной. Каждый день брал с собой на работу поджаренный хлеб и банку тушенки и сам себе завтрак готовил. Он говорил, каждый обязан есть горячий завтрак. (Помолчав.) И как он только с нами справлялся — ума не приложу. Нас ведь у него четверо было. Три моих брата и я. Мать-то рано умерла, я ее совсем не помню. Так что он все один — и готовил нам, и купал, и одевал… Я помню, все мечтала: вот наступит день, и я с ним за все расплачусь. Ну и расплатилась — обхохочешься. Помню, прихожу домой уже под утро и даю ему сто долларов. Так знаешь, что он с ними сделал? Пошел в сортир, бросил в унитаз и воду спустил. Думала, убьет. А он даже не стукнул. Он меня вообще за всю жизнь пальцем не тронул.

Пол. А с чего же он тебе вдруг написал?

Билли. Мое письмо получил. Я ему первая написала… Пишет, что каждый день обо мне вспоминает. Бог ты мой, а я-то о нем вообще не думала. Ну, может, раз в год. Да не только о нем — я вообще ни о ком и ни о чем не думала.

Пол. Может, тебе надо с ним повидаться?

Билли. Я-то повидалась бы, да он не хочет. Пишет, чтоб я ему пока только письма писала. И чтоб каждый день ела горячий завтрак. А вот видеть он меня не желает — до тех пор пока я веду жизнь этой… ну как ее… Гетеры! Я в словаре посмотрела… А вообще он нам всегда так говорил: «Не делай в жизни ничего такого, о чем нельзя было бы написать на первой странице 'Нью-Йорк Таймс'». (Помолчав.) Послушай-ка, я тебе всю свою жизнь рассказала. Практически всю.

Пол. Мне было интересно.

Билли. Может, ты мне тоже про свою жизнь расскажешь?

Пол. О, это будет история довольно длинная. И довольно лживая… Скажи лучше чем ты сегодня занималась.

Билли(гордясь собой). Сперва была в кино. Потом пошла в Национальную Галерею. Все как ты велел.

Пол. Ну и как, понравилось?

Билли. О, чудесно. Так тихо, уютно. И, главное, так хорошо пахнет!.. Неужели ты не замечал?

Пол(с улыбкой). И долго ты там пробыла?

Билли. Часа два. Я потом еще пойду. Только я хочу, чтобы в следующий раз ты со мной пошел. Будешь мне там все объяснять.

Пол. С удовольствием.

Музыка Сибелиуса смолкает. После короткой паузы звучит «Весенняя кукушка» Делиба.

Билли. А знаешь, где я еще была? В книжном магазине. Ходила, выбирала книги, которые, думала, будет интересно почитать. Все как ты сказал.

Пол. Умница.

Билли. Набрала такую кучу — поднять не могла. А потом думаю: черт, мне этого и за год не осилить. А сколько в магазине всего книг, так моя кучка — капля в море! Да мне за всю жизнь и одной миллионной всего этого не прочесть — даже если у меня глаза лопнут! А ведь это только один магазин! Я там даже разревелась.

Пол. Всех книг никому на свете не прочесть.

Билли. Ты думаешь?

Пол. И думать нечего.

Билли. А то я уж хотела попробовать.

Пол. Значит, времени чтобы прочесть мою статью у тебя, конечно, не хватило. (Листает газету со своей статьей.)

Билли. Ты что! Конечно, хватило! Я ее даже целых два раза прочитала!

Пол. Ну, и что скажешь?

Билли. Что я скажу? (Торжественно.) То, что лучше твоей статьи я в жизни ничего не читала. Я не поняла ни единого слова.

Пол(глядя в газету). Что, многое было непонятно?

Билли. Почему — многое? Все!

Пол. Ну, что конкретно? Покажи!

Билли надевает очки, Пол смеется.

Билли. Что тебе смешно? Я же практически слепая!

Пол. Ты практически прелесть.

Билли. Ну, уж прости, если я в них так глупо выгляжу.

Пол. Совсем не глупо, ты в них даже еще красивее.

Билли. А ты прямо как эти, которые очки рекламируют.

Пол. Ну, так что же тебе непонятно?

Билли. Да все! (Читает по газете.) «Даже поверхностное рассмотрение современного общества в свете греческой философии с ее дени… фицией…»

Пол. Дефиницей!