они поступили со мной лживо и дали мне отведать кушанья своего.
Забыл, что сын царей я, и (я) служил царю их,
И я забыл ее, жемчужину, из-за которой родители мои послали меня,
и под бременем притеснений их уснул сном глубоким.
Но все это, что случилось со мной, родители мои почувствовали,
и стали горевать обо мне, и объявили во всем царстве
нашем, чтобы всякий (человек) к вратам нашим приходил,
цари, и главы Парфии, и все вельможи Востока.
И они составили совет для пользы моей, чтобы я в Египте не был покинут.
И они написали мне послание, и каждый вельможа имя свое в нем поставил:
«От отца твоего, царя царей[15], и матери твоей, владетельницы Востока,
и от брата твоего, второго нашего, тебе, сын наш, что в Египте, здравствовать!
Встань и поднимись от сна твоего и слова послания нашего выслушай.
Вспомни, что сын царей ты, взгляни на рабство, которому ты служишь.
Вспомни о жемчужине, ради которой ты пришел в Египет.
Подумай об одеянии сверкающем твоем и тогу твою великолепную вспомни,
которую ты оденешь и которой ты будешь украшен,
когда в книге доблестных имя твое будет читаться,
и вместе с братом твоим, цесарем[16] нашим,
вместе с ним в царстве нашем будешь».
И послание мое – послание то, которое царь десницей своей запечатал
от злых сынов Вавилона и от демонов лютых Сарбуга.
И оно полетело, подобно орлу, царю всех птиц,
прилетело, и опустилось около меня, и стало все говорить.
И голосом его, и шелестом его я был разбужен и восстал от сна моего.
Я взял его, и поцеловал его, и начал я содержание его читать,
и во согласии с тем, что в сердце моем запечатлелось,
были слова послания, мне написанного.
Вспомнил, что сын царский я и знатность моя природой утверждена.
Вспомнил жемчужину, за которой в Египет я был послан.
И начал прельщать я его, змея страшного, вздыхающего.
Усыпил я его и убаюкал его, ибо имя отца моего над ним упомянул,
и имя второго нашего, и матери моей, царицы Востока.
И захватил ее, жемчужину, и повернулся,
чтобы возвратиться в дом отца моего.
И одежду их, скверную и нечистую, я снял и оставил ее в стране их.
И я пошел прямым путем, чтобы прийти
к свету родины нашей, Востока.
И послание мое, побудитель мой,
предо мною на дороге я нашел.
И так же как голосом своим оно пробудило меня,
так же светом своим оно меня вело.
Оно, которое шелком царским предо мною обликом своим воссияло.
И голосом своим, и руководством своим оно также
вдохновляло меня поспешить,
и любовью своей оно вело меня.
Я вышел из пределов Сарбуга, я оставил Вавилон по левую руку,
и я достиг Майшана великого, гавани купеческой, что на берегу моря лежит.
И одеяние мое сверкающее, которое я снял, и тогу, в которую был облачен,
с высот Гиркании туда родители мои послали
через казначеев своих, на верность которых полагались.
И поскольку я не запомнил вида ее – ибо в детстве
моем я оставил ее в доме отца моего, –
случилось, что, когда я получил ее, показалась мне
одежда подобной мне (самому).
Все во всем я увидел, и также я все в нем получил,
ибо двое нас, по различию, и одно мы в одном подобии.
И сокровища также, которые принесли мне, я увидел,
что двойственны, одному подобны они,
ибо один символ царя был написан на них,
руками его, того, кто вернул мне залог мой
и богатство мое через них,
одеяние сверкающее, украшенное мое,
которое самоцветами убрано,
золотом, и бериллами, и рубинами, и агатами,
и сардониксами разноцветными.
И оно было сделано по размеру своему,
и камнями алмазными все его застежки были скреплены.
И образ царя царей весь целиком на нем был
выгравирован и изображен.
И как камень сапфировый, оно отливало разными цветами.
Увидел я, что в нем во всем движения мысли трепетали
и что как бы заговорить видом своим оно готовилось.
И звук голосов его услышал я, который по мере опускания его шелестел:
«Это для него, храбрейшего из рабов, что возвеличил
меня пред отцом моим».
И также я, понял я, что стойкость моя трудами его увеличивалась.
И движениями своими царственными все оно ко мне
излилось, и в руку подателей его оно поспешило, дабы я принял его.
И также меня любовь моя пробудила, дабы я бросился
навстречу ему и принял его.
И я распростер (объятия) и принял его.
Красотою цветов его я украсился,
и в тогу мою, украшенную камнями, во всю целиком я облачился.
Я оделся в нее и поднялся к вратам приветствия и поклонения.
Склонил я главу свою, и поклонился я ему, сиянию
отца моего, который мне послал его,
ибо я исполнил приказания его. И также он – то,
что обещал, исполнил.
И во вратах его знати с вельможами его я соединился.
И он возрадовался мне и принял меня,
и с ним в царстве его я пребывал.
И гласом трубным все слуги его славили его.
И он обещал, что также к вратам царя царей с ним
я отправлюсь, и с приношением моим, и с жемчужиной
моей с ним к царю нашему явлюсь.
Окончена песнь Иуды Фомы апостола, которую он произнес в темнице.
Славься, Отец, Господь всего, самосущий,
невыразимый, который сокрыт в сиянии славы Твоей
от всего мира.
Хвала Тебе, Сын первородный жизни, который от
Отца Всевышнего и Слова жизни.
Славься Ты, Отец единый, запечатлевающий Себя
мудростью во всех тварях и во всех мирах.
