Только теперь я все понимаю. Я вижу того монстра, которого он так тщательно скрывал, и о котором говорил. Я вижу, кем он был на самом деле, и теперь я понимаю, что он бы не изменился. Никогда.
-мне тоже, - с яростью отвечает он.
Я вижу его злого, и тихо смеюсь. Сначала тихо, а потом все громче и громче. Вот, ты так волновалась, что с вами будет Ники, а все решилось… Все, все мосты сожжены, и чем быстрее я забуду его, тем лучше!
-и на кого ты злишься? На самого себя?
-что? – Ларс теряется.
Мне становится безудержно смешно.
-ты сам во всем виноват, Ларсен. Ты сам усложняешь себе жизнь. Ты говорил мне о наркоманке, о первой любви, которая наверняка была в моем возрасте… ты же сам портил все. Ты вообще, в курсе, как это – жить честно?
-я не понимаю, о чем ты, Ники.
-нет, ты прекрасно понимаешь, - отвечаю я.
Повисает молчание. Потом у Ларсена звонит телефон. Он бросается схватить его, но я успеваю увидеть высветившийся номер: Мириам.
-понимаешь? – переспрашиваю я.
Пытаюсь не взорваться. Все, спокойно. Он больше не твой…
Ларс вместо ответа поднимает трубку:
-да. Да, я занят. Я не могу сейчас говорить.
Я равнодушно слушаю его ответы. Потом, когда он отключает мобильник, я заговариваю снова, собравшись с мыслями:
-дай мне улететь отсюда. Вернуться домой. Забыть тебя… все было ошибкой. Ты был моей мечтой, а я была фанаткой. Мы бы никогда не встретились, со мной бы ничего не произошло, и мы жили бы так, как были бы должны… и пусть я бы умерла, но я не знала бы той боли, которую ты мне причинял. И пусть мой ребенок никогда не узнает имя своего отца.
Тут мне окончательно сносит крышу.
Чтобы Ники, да еще и сама, говорила такое? С ней точно что-то не так! Черт с ним, что я на нее накричал, я не оставлю ее! Черт с тем, что я не хочу становиться отцом – все равно, что-то не так, и я не сдамся ни в ком случае, даже если нам с Ники уже и не быть вместе, пока я здесь, я должен сделать все, что могу! Ведь правда, ей сейчас, судя по всем очень плохо!
-нет, Ники! – кричу я, хватаю ее за плечи и трясу. – посмотри на меня. Посмотри на меня, Ники, тебе плохо? – спрашиваю я.
-иди куда подальше, Ларс, - рычит она.
Я не отпускаю ее, заглядываю ей в лицо, и вижу… да она еле вменяема.
-Ники! Что с тобой?!
-отстань, Ларсен, мне просто очень плохо… - уже шепчет она.
Я сразу забываю о всем, и мчусь домой как можно скорее. И не имеет значения, что она мне наговорила. Что бы она обо мне не думала, как бы не возненавидела – я не могу ее бросить.
Мы приезжаем ко мне домой – миссис Маклемур уже там вместе с встретившим ее Сэмом. Мы укладываем Ники на диван, и я приношу воды. Она приходит в сознание, но тут же засыпает.
-что с ней? Миссис Маклемур, вы не замечали ничего странного? Ники ничего вам не говорила? – обеспокоенно спрашиваю я.
-нет, Ларсен… а что, что-то случилось?
Видно, что мама Ники тоже испугана, а еще ничего не знает о том, о чем знаем мы с Ники.
-может, вызвать врача? – предлагает Сэм.
-нет, не надо, - говорю я. – все нормально, побудьте с ней до вечера…а мне нужно побыть одному.
Желание как следует обдумать все происходящее становится совсем нестерпимым.
-куда ты, Ларсен? – спрашивает миссис Маклемур.
-я вернусь через пару часов… - говорю я, уже накидывая на плечи куртку в прихожей.
Я выхожу из дома и иду в бар. Сижу там до вечера и пью. Я понимаю, что произошло что-то ужасное, что перечеркнуло все, что у нас с Ники было. Возможно… причиной тому тот Кэмерон? Или… неужели? Я вспоминаю те шприцы и пакетики. Неужели Ники могла попасть под влияние этого маленького ублюдка? Как? Она же такая пугливая… а вдруг она кололась из-за того, что у нее возвращается рак? И вдруг… ужасные мысли посещают мою голову. Ники предчувствует свою смерть, поэтому не хочет меня ранить, когда это произойдет. Она не хочет, чтобы я переживал из-за ее смерти… да черт побери, я вообще не хочу, чтобы она умирала!
Стараюсь успокоиться.
-налейте еще, пожалуйста.
Нет. Такого быть не может. Ники не дура. Она сказала бы своей матери, а та обязательно сообщила бы мне. Так что… очередные горестные мысли посещают мою голову. Она влюбилась в этого Кэмерона. Я чувствую. И поэтому Ники так плохо, что она за него переживает? Или… это все же беременность? Черт, вот правда, я не знаю почему, но каждый раз, от этой мысли, меня просто трясет. Это какой-то кошмар….
Я пью и пью, а когда я возвращаюсь домой к ночи, то не нахожу дома никого. Дом закрыт снаружи… я прохожу внутрь, открывая своим ключом, и нахожу записку, прилепленную к холодильнику:
«мы поехали в больницу».
Неужели? Что-то серьезное?
Обессиленно подаю на стул, не снимая куртки. Да пошло оно все к черту. Действительно, и Ники, и Мириам, правы, и я просто жестокий прожигатель жизней – как своей собственной, так и чужих. Что же, ну нужно же было когда-то остановиться… Ники правильно выбрала время. Время, не только для нее, чтобы уйти, но и для меня.
Я сдаюсь.
Медсестра открывает дверь, и разрешает пройти. Одной лишь мне.
Я тихонько прохожу и вижу Кэмерона, всего увешанного проводами. Откачали. Живой.