Обновлённое тело фонтанировало энергией, но после такого забега даже я начинал уставать. Защитная мембрана защищала глаза от ветра и солёного пота, однако каждый шаг отдавал болезненным гулом в отбитых ногах. О моих спутниках и говорить нечего. Налим хрипел загнанной лошадью — того и гляди упадёт замертво. Навуходоносор каждую минуту просил немного передохнуть. Придурок! Под обстрелом, что ли, отдыхать собрался? Лютый раскраснелся, словно вареный рак. Только Марико до крови кусала губы, утирала рукавом бисеринки пота с лица, но продолжала упрямо переставлять ноги. И делала это молча, за что я был ей особенно благодарен. Впрочем, эта заноза умирать будет, воды не попросит. Гордая и независимая, словно кошка.
Вскоре мы оказались почти что на месте. Здесь серую пустыню пятнала длинная вереница вспученной скальной породы. Беспорядочный вал камней и земли, будто останки давно почивших гигантов, брошенные на растерзание ветру. В густой тени древних курганов могла бы скрыться целая армия. То был самый опасный отрезок пути. Если вдруг твари бросятся наперерез, всё могло пойти прахом.
Раздался свист, и в правый бок что-то толкнуло. Камень. Не могу судить насчёт целой армии, но взявших нас на прицел низкорослых пращников было не меньше десятка. Свернуть бы да перебить надоедливых тварей, однако нельзя. Это точно ловушка. Я отряхнул куртку, продолжив движение, как ни в чём не бывало. Системные карты, заполнившие б
Однако всему есть предел, и если долго бить по клавишам, даже обезьяна рано или поздно напишет «Война и мир». Перед кобольдами стояла задача попроще, и вечности ящерицам не понадобилось. Не повезло Лютому. Голова игрока дёрнулась. В следующую секунду он был уже на земле.
— Надо помочь! — часто хватая ртом воздух, прохрипел Навух.
— Оставь его! Замедлимся — увязнем и останемся здесь уже все, — жестко одёрнул я. Навух ослушаться не посмел. Но, ко всеобщему удивлению, камень по черепу не выбил из Лютого дух. Кровь заливала лицо, однако игрок всё же поднялся и, шатаясь, продолжил бежать. Может быть, и выйдет из него толк, подумал я. Мыслю, что быть растерзанным кобольдами — это не та смерть, о которой он грезил.
Адам Брайт: Видим вас! Ориентир пещера, похожая на зубастую пасть!
— Поднажали! Нужно проскочить. Полезут — рубите на бегу! Не останавливайтесь. Ни в коем случае не останавливайтесь! — прокричал я, уже понимая, что столкновения не избежать. Упомянутый грот, и впрямь походивший на клыкастый череп какого-то хтонического зверя, маячил метрах в двухстах. Сложность заключалась лишь в том, что предваряло конечную точку маршрута узкое горлышко скалистого ущелья, зажатого между Стеной и лесом скальных обломков, облюбованных кобольдами.
То было идеальное место, чтобы расстроить все наши планы, лишив эффекта неожиданности, а может и жизни. Вот и первая фигурка промелькнула среди обломков, стремясь скорее добраться до бегущих людей. Спустя пару секунд их уже были десятки. И не свернуть, не повернуть обратно. Теперь у нас одна дорога — вперёд.
В последние мгновения перед бурей, в тусклом свете Лакконских звёзд маяком среди зелёного моря воздвигся силуэт, окутанный в тёмный багрянец. Рослый дверг, облачённый в системную экипировку, командовал зеленошкурым сбродом. Я даже на секунду подумал, что… Но нет, это оказался не он. Кас'Кураш едва не заставший меня врасплох под конец прошлой миссии превосходил Ло'Криоша по уровню минимум вдвое. Ло'Криош. Дверг (Е). Герой. Уровень 5. И тем не менее, это не жалкий кобольд — дверг, способный на равных тягаться с сильнейшими из игроков. А дальше первые ящерицы безрассудно преградили нам путь, и стало вдруг не до размышлений о цветовой дифференциации местного бестиария.
Мелькнула оскаленная пасть, тени сгустились силуэтом Заступника, коротышка с рассеченной шеей вкатился под ноги. Я перепрыгнул его, выпростав руку с мечом навстречу ещё одному. Тварь сама насадилась брюхом на остриё. Лицо обдало вонью из раззявленной пасти, где мгновением ранее захлебнулся болью воинственный стрекот. Я успел заметить, как гаснет искра жизни в глубоко посаженных чёрных бусинках глаз. Кисть болезненно дёрнуло. Рукоять меча, застрявшего между рёбер, едва не вывернулась из сжимающих её пальцев. Не в этот раз. Развеяв системный клинок, я тут же, одним лишь намерением, вернул оружие в руку, чтобы снова пустить его в ход. У смертоносного подарка Системы имелось много преимуществ, и удобство извлечения из «ножен» — величайшее среди них.
Адам Брайт: Их слишком много, мы атакуем! Держитесь! Прорывайтесь к нам!
