И завертелась кровавая круговерть. Кобольды накатывали, словно волны прилива, прижимая нас к равнодушному камню Стены. Каждый шаг приходилось выгрызать с боем. Сухая земля, столетиями не знавшая влаги, жадно заглатывала кровавые подношения. Их было больше, значительно больше того, что мы могли бы перемолоть вчетвером. Однако подобного подвига от нас и не требовалось. Прикрывая друг друга, крохотный отряд игроков продвигался вперёд, вгрызаясь в сумбурные порядки кобольдов, как плуг вгрызается в рыхлую землю.
Мы почти прорвались, когда укол беспокойства заставил вскинуть клинок в слепом блоке. Ятаган Ло'Криоша сотряс системную сталь, оставляя зарубку на лезвии и дрожь в отбитой руке. Скользнул дальше, нацелившись на сжимающие рукоять пальцы. Быстро оценив ситуацию, я подхватил меч левой под плоскую часть клинка и отбросил оружие дверга, заставив того провалиться. В
Морда, покрытая сеткой мельчайших, цвета красной меди, чешуек, исказилась в злобном оскале. Надо думать, чемпион кобольдов собирался покончить со мною одним ударом. Однако вместо того, чтобы принять вызов, я прыгнул в сторону, разрывая дистанцию, убивая и расталкивая мелких тварей, стремясь не увязнуть, вырваться на оперативный простор. Тактическое отступление не увенчалось успехом. Бой раскидал соратников. Волны врагов оттеснили нас друг от друга, а Ло'Криош по-прежнему хотел моей крови. Вновь настигнутый им, я оказался готов и, извернувшись, ушел с линии атаки, продолжив движение стремительным выпадом.
— Гниль на твою кладку, человек! — избежав контратаки, прорычал дверг на системном наречии. — Раккатош пожрёт твою душу!
— Не дождёшься! — рявкнул я, обратившись жалящим вихрем. Обескураженный противник попятился, с трудом отбивая длинные серии ударов и выпадов. Всё смешалось. Звон стали, крики людей, свист и стрекот умирающих тварей заполнил безымянное ущелье, стиснутое меж каменных глыб. В тридцати шагах над полем боя нависал силуэт Боевой Формы Адама. Так близко и так бесконечно далеко. Наплевав на изначальный план, британец пришёл нам на помощь и не мне его за это судить.
Не имея возможности уклониться от навязанного Ло'Криошем поединка, я выжимал из себя последние силы, тесня ошеломлённого напором противника. Его ятаган был слишком тяжёл и неповоротлив для фехтования. А для того, чтобы реализовать дурную мощь такого оружия, требовалось для начала перехватить инициативу, чего я никак позволить не мог.
— Г-р-р-а! — взревел Ло'Криош, делая пасс левой рукой. Почва ушла из-под ног. Волной сгустившегося воздуха меня отбросило на несколько метров и протащило по острым камням.
Мелкий зелёный ублюдок подскочил со спины, воспользовавшись своим шансом, чтобы сунуть осколок кости куда придётся. Пришлось в бок, но материя куртки выдержала, а вот чешуя твари удар возмездия сдержать не сумела. Отбросив мёртвого кобольда, я поднялся на ноги. Ло'Криош теснил едва живого Заступника. Чёрным летучим туманом сочились кошмарные раны, покрывающие полуматериальное тело. Фамильяр находился на грани развоплощения.
— Линч, вместе! — Знакомое одутловатое, рябое лицо, залитое кровью, искажённое болью и яростью. Лютый, жив! Это мой шанс, отчётливо осознал я. Нельзя терять ни секунды. Пружина разжалась, и тело выстрелило энергией, бросая себя по кратчайшей траектории к цели. Не успею, проскочила предательская мыслишка. Заступник уже лишился головы, снесённой с плеч ятаганом. Ло'Криош, перехватив неуклюжий тычок новичка, вновь занёс своё страшное оружие для удара.
Пять быстрых шагов, одна секунда, растянувшаяся маленькой вечностью. С жадным чавканьем лезвие ятагана вгрызлось в живую плоть, и в тот же миг я вонзил свой клинок в спину дверга. Провернул и с силой втолкнул сталь ещё глубже, расширяя без того смертельную рану. Ло'Криош вздрогнул всем телом. Я чувствовал эту дрожь сквозь обагрённую тёмной горячей кровью рукоять своего меча. Я дрожал вместе с ним, дрожал от удовольствия, поглощая энергию жизни умирающего врага.
— Вам не… Че-ло-ве… — захлебнувшись кровью, дверг отдал душу своему богу. Кому отдал душу Лютый, разрубленный от плеча до середины груди, оставалось только гадать. Смерть остудила горячие головы. Два павших воина повалились рядом, как старые приятели, напившись хмельного, засыпают в обнимку…
— Безумству храбрых поём мы славу, — прохрипел я. Багровый от крови клинок взметнулся в салюте, отдавая дань уважения, которой они оба были достойны. Для мёртвых всё было кончено. Мёртвые могли отдохнуть. У живых же ещё оставалось полно дел. Сверкающая густой лазурью наградная карта величаво вскружилась над телом мёртвого дверга. Малый магический дар (F, 1/5), бесстрастно сообщил интерфейс, сигнализирующий также о множестве пропущенных в пылу сражения уведомлений:
…
Получено 2 ОС! (65/120)
Получено 2 ОС! (67/120)
