— Пустяки, — тщательно выверяя градус бравады, провозгласил я. По кровеносным сосудам в области укуса растекалось жидкое пламя. Однако ни боли, ни сколько-нибудь существенного дискомфорта пока что не ощущалось. Всё это придёт позже, когда отрава распространится по телу.
— Драть, девка! Нужно отсосать яд! — не ко времени подал голос Налим, ожесточённо скребя ногтями грязную голову.
— Не мели ерунды, эта херня не работает, — осадил я. — Со мной всё будет хорошо. Марико?
— Что? Линч, ты же не думаешь… — мгновенно вспыхнула та, подумав совершенно не о том, о чём следовало.
— На радары смотри, дура!
— Ой, они улетают…
— Арбалеты, работаем! — крикнул я и первым ринулся прочь из пещеры, пресекая дальнейшие разговоры.
Лишённый черепа левиафан растекался литрами крови, под ногами взбирающихся на пригорок людей чавкало и скользило. Ни противных человечьему уху чаячьих криков, ни гадов ползучих, казавшихся вездесущими и неистребимыми. Только вечно влажный мох и светлячки, приторный до горечи ветер и рассеянный свет пещерного свода. Ветер. Именно он первым донёс до нас размеренные хлопки перепончатых крыльев. Мы почти опоздали, ведь силуэты громовых змеев удалялись в направлении скалистого острова, растворяясь вдали. И чёрные тени спешили им вслед, скользя по лазурной глади воды.
— Целься! Огонь по готовности! — скомандовал я и, последовав собственному приказу, приладил Убийцу Королей на ближайший валун. Парни стреляли стоя, их лёгкие арбалеты позволяли и не такое, а попасть с подобного расстояния можно было только случайно. Хлопок тяжёлого стреломёта заглушил звуки выстрелов его младших собратьев. Первые несколько секунд казалось, ничего не произойдёт. Вопрос стоял не о меткости, а о везении.
— Дра-ать, — скорбно протянул одноухий пройдоха. И именно в этот момент капризная чертовка Фортуна поцеловала кого-то из нас прямо в макушку. Крылатый змей дёрнулся на очередном взмахе, провалился в сторону раз, второй. А затем, окончательно потеряв управление, рухнул, ударился о поверхность воды, пару раз беспомощно взбрыкнул, поднимая пенные буруны, и камнем ушёл на дно. В крике последнего змея, сквозь расстояние, вопреки чуждости разумов, отчётливо слышалась боль. С грацией, которой не ждёшь от столь массивного тела, монстр кувыркнулся в воздухе, вперившись взглядом в ненавистных букашек.
— Бежим, — прошептал я, сползая задом по склону. А следом рявкнул уже в полный голос, с кристальной ясностью понимая, что сейчас будет. Ломаная линия магической молнии вспорола небо, вонзившись в то место, где все мы были секунды назад. Налим почему-то снова замешкался, оказавшись в опасной близости от эпицентра удара заклятия. Пройдоха упал, покатился по склону, заходясь в прерывистом крике. Ослепший и оглохший в одночасье, он как мог, пытался остановить беспорядочное падение, но только собирал мох, срывая ногти о равнодушный камень. Впрочем, падать тут было не далеко.
— Робин, Смайт, помогите ему, — бросил я увязавшимся за нами парням. — И заткните кто-нибудь ему рот! Отвоевались, второго удара не будет.
— 72 часа, 11:25
Узкий лаз в пещеру темнел впереди, но отчего-то Марико не могла найти в себе силы сделать последний шаг. Пальцы сжимались и разжимались на рукояти меча, взгляд метался из стороны в сторону. Марико колебалась, страшась и жаждя быть обнаруженной, уличённой, раскрытой. «У меня нет выбора», мысленно повторяла она, что не слишком-то помогало решиться нырнуть в густые холодные тени пещеры, где был он. Проклятый мужлан! Чёрствый, грубый и хладнокровный, как та змеюка, что запустила в него свои зубы.
«Так жестоко и несправедливо заставлять её делать это», думала девушка, не забывая контролировать Биолокацией перемещения остальных членов небольшого отряда. Навуходоносор… Они служили одной богине, но они были не вместе, не заодно. Такой покладистый и кроткий, до тошноты исполнительный и преданный Линчу парень отчего-то не вызывал в ней доверия. Чутьё игрока или женская ревность, в любом случае этого было достаточно, чтобы не искать откровенности или поддержки. «Жизнь бы отдала за тёплый душ», решила вдруг Марико, отбросив слипшиеся пряди с лица.
Кто там ещё? Хамоватый простак Налим, эти дурацкие новички, которых Линч зачем-то потащил за собой. Благодаря навыку каждый из них был как на ладони. Ветер приносил звуки ударов по дереву. Он заставил их строить плот из грибодеревьев! Сам на ногах не стоит, а всё туда же, на остров собрался! Какая же дурость. И какая же она дурацкая дура, что позволила себе так глупо влюбиться…
— Заходи, раз пришла, — тихие слова достигли её ушей, и ноги повиновались быстрее разума. Линч был там. Один. Застыл у стены, опустив плечи и повесив голову. Когда японка приблизилась, остановившись в пяти шагах, он будто ожил. Со стоном, рвущим ей сердце, передвинул задеревеневшую от змеиного яда конечность. И утерев лоб, поднял на неё насмешливый взгляд своих пронзительных светло-голубых глаз. «Он знает». Внутри всё сжалось от этой догадки.
