— Какого Диму? Смирнова, что ли? — моему изумлению не было предела. — Да мне он вообще до одного места! Но она словно и не слышала меня.
— Знаешь же, что он мне нравится! Тут такой шанс выпал, но нет, ты всё обосрала!
— Послушай… — предприняла я очередную тщетную попытку.
— Я словно не вижу, как ты пялишься на него!
— Заканчивай, а? Ты на солнце перегрелась, уже совсем херню порешь.
— Я порю?!
Она дёрнулась в мою сторону, пришлось отступить на шаг. Драться с ней я не хотела, всё ещё теплилась надежда как-то разрулить это недоразумение и остаться подругами. Но Оля всё не унималась:
— Да кто вообще поверит, что убогую, вроде тебя, отправят в такое место!
Теперь уже сжались мои кулаки.
— Оля, блин, я в последний раз прошу…
Какое там! Ярость и обида уже лишили её разума.
— Ты ещё поугрожай мне! Быдланка, шпана! Никто бы тебе эту путёвку не дал, безотцовщина! Что, мамаша занесла директрисе? Или дала кому…
Тут уже не выдержала я: подскочила к Оле, схватила её за ворот и с размаху впечатала в стену.
— Никогда, слышишь, никогда не смей такое говорить про мою мать! — заорала я ей в лицо. — Никогда! А то прибью на хуй!
После сказанного, понятное дело, дружбе конец. Страшно хотелось влепить ей по морде. Но мои желания так и остались желаниями — Оля умудрилась удивить меня.
— Отпусти, тварь! — закричала она и плюнула мне в лицо.
Пальцы разжались, рука инстинктивно потянулась к лицу, утереться. Видимо, на то и был расчёт: Оля немедленно выскользнула и ухитрилась больно ткнуть меня коленом в живот. Я не была готова к удару и скрючилась от боли, отступив на несколько шагов.
— Ах ты…
Моя «подруга» решила развить успех и бросилась ко мне. Видимо, Оля совсем забыла, сколько на моём счету подобных схваток, иногда даже с парнями. Первый удар был неожиданным, но на этом — всё. Уйдя в сторону, я резко схватила её и повалила на землю, вдавив лицом в асфальт.
— Пусти, пусти, пусти! — верещала она.
— Уймись, а не то…
— Эй, чего тут происходит?! — раздался вдруг знакомый голос. Наши крики не остались незамеченными. Я повернула голову — а вот и Дима, лёгок на помине.
— Пусти её, быстро! — снова крикнул он, теперь уже обращаясь персонально ко мне.
— Дим, она первая накинулась… — попыталась оправдаться я, уже понимая, насколько это неубедительно. Сложившийся образ давно заменил меня настоящую. И Дима немедленно это подтвердил:
— На тебя, рыжая? Не гони!
— Она спятила, говорю тебе! Не хотела я её трогать. – однако парня мои доводы волновали мало, моя бывшая подруга усиленно что-то нашептывала своему “защитнику”, от чего он багровел, кидал на меня ненавидящие взгляды…
Секунда передышки позволила мне оглядеть “поле боя”, а посмотреть было на что: несколько человек, друзей Димы, спешило на бесплатное развлечение, а в случае чего – пинать ногами рыжую, в моем лице, конечно. И когда я уже была готова отхватить от этой толпы идиотов, послышался злобный и усталый, но уверенный голос. А затем…
Меня кто-то окрикнул, избиение было бы лучше, чем встреча с обладателем этого голоса…
Здесь ничего и никого интересного я не встречу, но эту девушку жаль, есть во мне некая слабость к рыжим девушкам, с которыми судьба обошлась плохо. И стоило мне немного поинтересоваться этой девушкой, как вся её судьба была перед моими глазами, и судьба весьма незавидная. Немного, совсем каплю подкорректировал судьбы двух людей, тем самым обеспечив ей и одному на диву богатому учителю физику совместное будущее и любовь до гроба. Причем на их чувства я никак не влиял, просто подправил обстоятельства, траекторию полета, но это мелкое изменение… оно сделает их жизнь счастливой. Сам себе удивляюсь, но в все же, я не воплощение зла, даже более того, когда останусь единственным Богом, наступит истинный рай на земле.
Месяц назад я вернулся в родной город, окончив физический факультет в столице экстерном. Но желания работать в науке не было, потому решил немного отдохнуть, устроившись на должность учителя физики в одной из школ родного города, а так как особой нехватки преподавателей приличные школы не испытывали, потому пришлось идти работать не в “Храм Знаний”, а в рассадник мелких преступников и отбросов общества. Разумеется, не все дети были такими, но те, кто интересовался чем-то кроме пьянок и гулянок, либо уходили в более приличные школы, либо поддавались влиянию стада и становились такими же, тех же, кто не уходил и не поддался тленному влиянию можно было сосчитать на пальцах.
