"О ты, кто лежит мертвым, но вечно видит сны, Слушай, слуга Твой взывает к Тебе. Услышь меня, о могучий Ктулху! Услышь меня, Повелитель Грез! В башне Твоей в Р'лиех Они заточили тебя, но Дагон разорвет Твои проклятые оковы, и Царство Твое снова восстанет из праха. Жители Глубин знают Твое тайное Имя, Гидра знает, где пребываешь Ты; Открой Твой знак, дабы я мог узнать… Твою волю здесь, на Земле. Когда смерть умрет, тогда наступит время Твое, И Ты больше не станешь спать; Надели меня властью успокаивать волны, Чтобы мог я услышать Твой Зов"
Я замер. Это был ритуал. Призыв к Ктулху, использующий древние слова. В публичном месте! В секторе Евросоюза! Это теракт! Нужно её остановить! Я попытался двинуться, броситься к ней, но мои ноги онемели, я не мог сделать ни шага. Паралич сковал тело. Заклинание. Сила Ктулху или его служителей?
Дочитав заклинание, девочка достала странную деревянную дощечку. Грубо вырезанная, покрытая теми самыми символами, которые я видел в дневнике и на стенах психушки. Она поднесла дощечку к фонтану и начала читать заклинание во второй раз. Тот же пугающий текст.
"О ты, кто лежит мертвым, но вечно видит сны, Слушай, слуга Твой взывает к Тебе. Услышь меня, о могучий Ктулху! Услышь меня, Повелитель Грез! В башне Твоей в Р'лиех Они заточили тебя, но Дагон разорвет Твои проклятые оковы, и Царство Твое снова восстанет из праха. Жители Глубин знают Твое тайное Имя, Гидра знает, где пребываешь Ты; Открой Твой знак, дабы я мог узнать Твою волю здесь, на Земле. Когда смерть умрет, тогда наступит время Твое, И Ты больше не станешь спать; Надели меня властью успокаивать волны, Чтобы мог я услышать Твой Зов"
На площади оставались лишь двое – я, скованный страхом и заклинанием, и этот ребёнок-колдун. Хотя, ребёнок ли? Магия с лёгкостью может изменить внешность на ту, что пожелает колдун. Я чувствовал древность, исходящую от этого тела.
Колдунья поднесла дощечку ещё ближе к воде фонтана, почти касаясь поверхности, и начала читать заклинание в третий раз. Голос её окреп, стал глубже, в нём появилась нечеловеческая мощь.
"О ты, кто лежит мертвым, но вечно видит сны, Слушай, слуга Твой взывает к Тебе. Услышь меня, о могучий Ктулху! Услышь меня, Повелитель Грез! В башне Твоей в Р'лиех Они заточили тебя, но Дагон разорвет Твои проклятые оковы, и Царство Твое снова восстанет из праха. Жители Глубин знают Твое тайное Имя, Гидра знает, где пребываешь Ты; Открой Твой знак, дабы я мог узнать Твою волю здесь, на Земле. Когда смерть умрет, тогда наступит время Твое, И Ты больше не станешь спать; Надели меня властью успокаивать волны, Чтобы мог я услышать Твой Зов"
При последних словах заклинания иллюзия спала, и истинный облик колдуна открылся мне – скрюченный, древний старик, чьи глаза светились безумием и силой, разменявший не первую сотню лет жизни, искажённый магией или служением. Дощечка упала в воду фонтана, погрузившись под поверхность. И тут же, из воды, раздался низкий, рокочущий голос, слова, наполненные первобытной мощью:
"В Жилище Своем В Р'лиех Мертвый Ктухлу ожидает во сне Но Он восстанет, и царство Его Вновь наступит на Земле"
В следующее мгновение фонтан взорвался. Не водой, а столбом грязно-зелёного пламени, того же цвета, что и видения из моих кошмаров, что и свет второго солнца. Пламя устремилось в небо, и весь Берлин, весь город, исчез во тьме. Не в обычной темноте ночи, а в абсолютной, неестественной тьме, которая, казалось, поглощала сам свет и звук. Я почувствовал запах озона, соли и чего-то древнего, гниющего. Это не было видение. Это происходило на самом деле.
Я просыпаюсь в холодном поту. Не в психушке. В своей съёмной квартире в Берлине. Вены на запястьях исцарапаны – видимо, во сне я снова пытался вырваться из кошмара. Кровью забрызгало всю постель. Сердце с каждой секундой бьётся всё быстрее, пронзая грудь острой болью. Мне становится лишь хуже после каждого такого "приступа". Гадать, из-за кого это происходит, не нужно. Ктулху. Этот так называемый бог испортил всю мою жизнь, с того самого дня, как я услышал его зов. Потому я и отправился в Берлин – искать возможности насолить его культу, найти его слабые места. По той же причине пошёл добровольцем на войну, надеясь, что там найду ответы или способ сразиться с ним.
Думал, что устойчив к его влиянию после больницы, что мои новые способности – это всё, что осталось от его касания. Но такие вспышки, такие видения, становятся всё чаще и ярче. От этих видений есть польза. После каждого такого раза мои способности усиливаются – я чувствую больше, вижу дальше, понимаю глубже. А в последнее время и вовсе кажется, что это не просто кошмары, а видения возможного будущего или отголоски реальных событий, происходящих прямо сейчас.