Человечество разрушило слишком много, Создатель, устав от своих творений, отправился творить новые миры, оставив мир людей в их собственных руках. Ему одному ведомо, как были избраны тринадцать из миллиардов, получивших божественные силы. Каждому был дан выбор: могущество какого божества он желает получить. Так появились Новые Боги, ответственные за этот Мир. Максимилиан Фейн – холодный и расчетливый человек, стал одним из тринадцати, но сделал необычный выбор. Ему предстоит взять роль забытого бога, великого Древнего, спящего на дне Тихого Океана. В глубине вод под Р’льехом покоится Ктулху, дожидаясь своего часа.Бусти: https://boosty.to/mecat (так же на бусти появится продолжение)
Сырая духота бункера давила на грудь. Низкие бетонные потолки, тусклый, мигающий свет люминесцентных ламп, запах старой бумаги, озонаторов и чего-то еще — едкого, напоминающего страх. Я сидел за массивным металлическим столом, заваленным кипами документов. Часы монотонно отсчитывали время в этой подземной норе, предназначенной для одной цели: переписать прошлое.
Очередная ночь, наполненная шелестом скучных, пыльных документов, каждый из которых – потенциальная мина под фундаментом нынешней реальности. Казалось бы, рутина архивариуса, но сегодня эта работа обретает иное, зловещее значение. Сегодня история — наш враг, самый коварный и неумолимый. Ее нужно не просто забыть, а тщательно спрятать, вырвать с корнем из памяти ныне живущих, а если удастся, то и вовсе уничтожить ее физические носители. Прошлое опасно. Оно несет в себе правду, которая может разрушить хрупкое настоящее, построенное на пепле и лжи.
Но правда коварна. Ее отголоски, ее следы сохранились не только здесь, в нашей стране, под нашими архивами, но и за ее пределами. Поэтому простое сокрытие недостаточно. Наша задача сложнее, куда более деликатная, требующая хирургической точности: нужно их
Я отложил в сторону текущую папку с отчетами о "восстановлении порядка" в Северной Африке и взял истрепанную тетрадь. Мой почерк. Голос моего прошлого "я". Почему он оказался здесь, в этих архивах? И почему его не уничтожили раньше? Сердце екнуло. Я открыл первую страницу.
17 января 2046 года.
Подготовка к решающему сражению за Мадрид повисла в воздухе под тяжестью не просто новости, а удара под дых. Гибралтар уничтожен. Слово "уничтожен" не передавало всего масштаба катастрофы. Не просто крепость, носившая гордое имя, павшая под натиском врага, но и все, что ее окружало – города, базы, люди, море. На месте бывшего пролива теперь зиял чудовищный, дымящийся кратер радиусом около пятидесяти километров, края которого плавились и крошились. Конечно, от наших войск, находившихся там, не осталось буквально ни атома – лишь пустота, оплавленная земля и радиоактивный пепел. Их просто стерли.
Пусть и враг, несущий имя Бога, уничтожил множество своих в этом акте безумной силы, масштабы разрушения и полнейшее, мгновенное истребление наших сил под Гибралтаром ударили по морали Объединенных Оборонительных Миротворческих войск, как ничто другое. Не было поля боя, не было отступления, не было пленных – было только полное исчезновение. Осознание того, что противник способен на
Правда, лично мне этот день принес не только скорбь по товарищам, которых я знал лишь по позывным, но и странное, горькое облегчение. Сражение за сам город я, вероятно, переживу. Меня определили в охрану артиллерийских расчетов. Мы находились в нескольких километрах от основных городских боев, замаскированные в старых оливковых рощах. Мы не планировали обстреливать собственный город, а значит, и у врага, сосредоточенного на подавлении прорыва в центре, не будет первостепенной причины уничтожать наши позиции. Мы станем менее приоритетной целью, чем пехота или бронетехника на передовой. Маленькое спасение посреди всеобщего, всепоглощающего ужаса войны с непонятным врагом.
20 января 2046 года.
Раннее утро. Еще до рассвета, когда небо было лишь обещанием света, его разорвал нарастающий, монотонный, низкочастотный гул моторов. Звук был не похож ни на что, слышанное ранее. Не рокот поршневых, не свист реактивных. Это был живой, утробный звук, от которого вибрировала земля под нашими ногами и сжималось сердце в груди.
Каждый из нас, словно по команде невидимого дирижера, забивал голову одним и тем же вопросом: "Самолеты? Чьи? Наши? Врага?!" По одному лишь гулу моторов в то время мы еще не умели различать принадлежность техники. Это был новый звук войны, и наши уши еще не привыкли к нему, не научились его читать, распознавать его смертоносную мелодию. Никто из нас еще не владел этим страшным знанием, этой жизненно важной грамотой.