– Ой, да заткнись ты, Карл, – отмахнулась Дебра, сердито надвигаясь на него. Но Фрэнк тут же преградил ей путь. Выглядел он внушительно. Чем дольше он жил здесь, тем больше грузнел, а не сбрасывал вес, как большинство остальных. Дебра попятилась. Но она была права. Одомашнивание шло вразрез с правилом. Даже Агнес читала его. Это было правило номер два на второй странице Инструкции.
Теперь олени повсюду следовали за Ховеном по пятам, а всех остальных сторонились.
Ховен довел оленей до спального круга, где они, пережевывая полынь, улеглись рядом с его постелью и с любопытством потыкали носами в оленьи шкуры на ней. Когда Ховен спал, они клали ему поперек груди тонкие шеи.
Община занялась обработкой принесенной добычи. Линда развела огонь в коптильне. После пожара им удалось залатать ее. И она снова работала почти так же, как прежде. Свежевальщики сняли шкурки с зайцев и принялись скоблить их скребками. Карл и Близнецы трудились над оленем. Карл благодаря своей силе мог ворочать тяжелую тушу, а Близнецы ловко и чисто свежевали, потрошили и разделывали ее. Освежевать оленя мог любой из них, но только у Близнецов шкуры получались безупречными, а куски мяса выглядели красиво.
Мясо в коптильню загрузили к середине ночи. Шкуры выскоблили, вымочили и растянули еще при дневном свете. Куски мяса резали возле костра, а потом передавали нарезанные полоски по цепочке и развешивали в коптильне.
Потом все повалились на постели, где уже спали младшие дети.
С первым лучом солнца, когда они проспали всего несколько часов, в лагерь въехали пятеро Смотрителей верхом на лошадях. Другие Смотрители, не тот, что приезжал раньше. Формы на них были новыми. Прежние, зеленые, исчезли. Эти были водянисто-голубые, со свежими белыми платками, повязанными вокруг шеи. Только жетоны возвещали, что они по-прежнему Смотрители; правда, Община кое-кого из них знала в лицо.
За спиной Смотрителей висели ружья. Спешившись, они взяли ружья на изготовку.
– Что тут происходит? – Карл потянулся и протер глаза. Слова прозвучали невнятно из-за широкого зевка.
– Мы здесь, чтобы вы покинули эту землю, – объявил один из Смотрителей. Он был явно за главного – приехал на самом рослом коне, его шляпа отличалась от шляп остальных.
– Нет, я о другом: что это за костюмы? Какие-то новые.
– Это не костюмы, а форма.
– Ну, все равно они новые.
– Так и есть. – Старший Смотритель подтянулся. Похоже, ему нравились новый облик и хрустящая свежесть одежды. Ботинки на нем тоже были новенькие.
– Вы прямо как из армии.
– У нас новый мандат.
– Какой?
Смотрители обменялись долгими и многозначительными взглядами. Старший ответил:
– Он засекречен.
– Как так?
– Потому что засекречен.
– Нет, как так вышло, что у вас новый мандат?
– Потому что и Администрация новая.
– Быстро же они, – заметил Карл.
Община засмеялась.
– Нечего умничать, – одернул их старший Смотритель. – Вы должны продолжить путь. Как вам было приказано. Неоднократно.
– Вообще-то всего один раз, – уточнила Беа.
– Одного раза более чем достаточно. Твою ж мать! – Плечи старшего Смотрителя опустились, когда он заметил оленей Ховена, лежащих на его постели. – Это еще что такое?
– Что именно? – спросила Беа. Олени поднялись на ножки-веточки и застыли над Ховеном, который сел на своей постели и протер глаза. Все вместе они заморгали, уставившись на Смотрителей.
Старший Смотритель указал на оленей:
– Вот это.
– А, да просто олени, – отмахнулась Беа.
– Слишком уж удобно они тут у вас пристроились.
– Да мы как раз собирались их прогнать.
– Вам этого делать не полагается.
– Делать что? Прогонять их?
– Прекратите. Не полагается допускать, чтобы олени бегали за вами, как собачонки.
Олени стояли с вызывающим видом, насторожив уши, будто понимали, что речь идет о них.
Бородатый Смотритель сделал вид, что кидается к оленям, но те лишь наклонили головы.
Смотрители уставились на Карла.
– Бывает, – пожал он плечами.
Мать-олениха наклонилась к Ховену и принялась тыкаться носом в его сжатый кулак, пока он не открыл ладонь. Олениха лизнула ее.
– Они так просят соль, – своим обычным тонким и тихим голосом объяснил Ховен, его бархатистые волосы блестели на солнце.
Старший Смотритель покачал головой. Достал из кобуры пистолет.
– Вы же понимаете, я должен их уничтожить. – Он повернулся к Карлу. – Если только вы не хотите сделать это сами. Вы ведь здесь за старшего?
Карл нахмурился.
Беа выступила вперед.
– Я, – сказала она.
– Они уже не дикие. И будут подавать другим плохой пример, – продолжал Смотритель и снял пистолет с предохранителя. Олени внимательно смотрели на оружие в его руке, надеясь, что это еда. Их большие глаза подрагивали в глазницах, уши пошевеливались, вбирая всю природу вокруг них, все знаки и сигналы. Агнес казалось, что они улыбаются.
– Jovencito, ven acá rápido, rápido, – прошипела Линда и торопливо замахала рукой, зовя сына к себе.
Но старший Смотритель быстро сделал несколько шагов к животным и выпустил пулю сначала в голову олененку, затем оленихе, и они рухнули на землю, содрогаясь и дергая ногами в пыли, захрипели, тонко вскрикнули и замерли.
