Мать рассказала ей, что в Городе есть живность. И не только крысы в отдельных районах, но и другие. Никто их не видит, потому что они выходят по ночам, после наступления комендантского часа. Но она выходила из дома, оказывалась одна на безлюдных улицах под башнями из стали, стекла и камня, и видела светящиеся глаза в переулках, видела, как зверье шныряет повсюду. Крысы, конечно, а еще – еноты, опоссумы, змеи, койоты. А перед завершением комендантского часа они снова прятались по своим убежищам. Она рассказала Агнес, что звезды смотрелись в Городе даже лучше, чем здесь. Об этом она даже не подозревала, потому что никогда не бывала на улице после наступления комендантского часа, когда в Городе гасили свет. Но среди ночи смог рассеивался как по заказу для нее, и она видела пыль галактик.
– Это значит, что мы вернемся? – спросила Агнес. Вдруг мать провела там столько времени нарочно для того, чтобы подготовиться к их неизбежному возвращению. Ей же никогда не нравилось здесь, в Дебрях. Агнес точно знала.
Но мать вдруг стала суровой и пугающей.
– Нет, – отрезала она. – Мы не сможем вернуться никогда.
– Почему?
– Потому что нам нечего там делать. Там нет ничего и ни для кого. И теперь все больше людей понимают это.
– Как Новоприбывшие?
Мать коротким ворчанием признала, что и они тоже.
– Ручаюсь, чем дольше мы пробудем здесь, тем больше Новоприбывших увидим. Но можешь мне поверить: что бы ни случилось, в Город мы не вернемся.
– А если нам придется уйти? – Агнес с трудом сглотнула. О таких перспективах она прежде не задумывалась. Но мать, вернувшись, привезла с собой обратно большой мир. И он повлиял на представления Агнес о своем будущем.
– Не придется.
– А если все-таки? Куда еще нам деваться?
Мать помолчала, понизила голос и сказала:
– Я уведу нас в Частные земли.
Агнес ждала, что мать сейчас рассмеется. Всякую конспирологию мать терпеть не могла, а существование Частных земель было самой грандиозной из всех известных ей конспирологических теорий. Раньше мать говорила, что Частные земли – то, во что верят люди, когда теряют всю надежду. И отзывалась о них пренебрежительно. От Джейка и Близнецов Агнес узнала о Частных землях много нового. Их родители и остальные взрослые Новоприбывшие верили в них все. А Джейк и Близнецы – нет. Они родились в этом мире и принимали его таким, какой он есть. И представить себе не могли, что существует некая тайная альтернатива. С какой стати?
– Но… – рискнула возразить Агнес, – Частных земель не существует.
Мать придвинулась к ней и прошептала:
– Вот и я раньше так думала. Но это еще одно, чего я не рассказала остальным, – она кивнула в сторону костра. – Они
– Где? – Агнес казалось, что она говорит с ребенком, придумавшим собственный мир.
– Здесь рядом. Надо пересечь выступ Рудников, и мы на месте, на одном из углов. По-видимому, это гигантская территория.
– Ты пыталась туда добраться? – спросила Агнес, уже зная, что пыталась наверняка. Если она столько продержалась в ужасном Городе, значит, лишь из-за стараний попасть куда-нибудь, где будет лучше.
– Нет, разумеется. Я старалась вернуться к тебе.
– Наверняка ты пробовала. Потому тебя и не было так долго.
– Не настолько долго, – возразила мать так, будто не могла смириться с истинной продолжительностью своего отсутствия.
– Тебя не было очень долго, – воскликнула Агнес.
– Агнес, – предостерегающе произнесла мать.
– Неужели ты по мне не скучала? – выпалила Агнес из-за стены, которой себя окружила.
– Конечно, скучала.
Агнес рывком села.
– Так как же ты могла?..
Мысль, которая раньше никогда не приходила ей в голову, вонзилась ледяным пальцем между глаз. «
Мать шикнула на нее и притянула к себе на колени.
– Иди обратно, – шепнула она и изо всех сил по-хозяйски прижала Агнес к себе. – Я люблю тебя сильнее, чем ты в состоянии понять, – сказала она. – Ради тебя я готова на все. – И почти зарычала: – Ты моя, – предъявляя права на Агнес как на создание, неспособное существовать без нее.
