Выводы, сделанные из опыта войны в Испании, часто далеко не радужно рисовали перспективы современной вооруженной борьбы. Позиционный фронт неизбежен; война вновь приобретает ползучий характер последовательного преодоления фронтального сопротивления; система операций на истощение и, значит, стратегия измора кладет вновь свой неизбежный отпечаток на характер ведения войны; новые средства борьбы не могут изменить природы современного боя и операции, и сокрушительные удары на всю глубину не имеют надежды на осуществление; ни о каких новых формах глубокой, сокрушительной операции не приходится говорить - таковы грустные перепевы, которые неизбежно вытекали из многих высказываний об опыте войны в Испании. Возвращение к испытанным, но столь же бесперспективным методам прорывов 1918 года нашло после войны в Испании все большее признание.
Ничего-де не изменилось.
Война в Испании была полным повторением первой мировой войны 1914 - 1918 гг. По общему ходу развития событий это было действительно так, да и не могло быть иначе. Если воюют старыми методами, то повторяются и старые истории. Конец войны в Испании был, правда, иной, чем война 1914 - 1918 гг. на французском фронте. Наступавший достиг своей цели и прорыв привел к конечному результату. Но причина этого заключалась вовсе не в эффективности старых способов борьбы, а в огромном, подавляющем превосходстве в силах и средствах наступающего и в материальном бессилии и отсутствии резервов у республиканцев. В подобных условиях старые способы могли себя оправдать, но они были очень мало показательны для перспектив развития военного искусства и для большой современной войны.
Рано, преждевременно и недальновидно было говорить о том, что новые формы борьбы, требующие глубокого поражения всей глубины сопротивления противника, себя не оправдали.
Их никто не пытался, да и не мог в Испании применить. Для этого не было условий, в этом не было и действительной необходимости. Опыт войны в Испании в этом отношении ничего не мог показать. Для многих, не понявших этих причин и чуждых пониманию исторического хода вещей, это осталось неясным. Опыт войны в Испании стал для них каким-то всеобъемлющим и исчерпывающим. Он превратился поистине в "(костыль для хромого ума".
Историческая перспектива ближайшего развития нового военного искусства, которое уже стучалось в двери истории, осталась нераскрытой.
Между тем именно вся негативная сторона войны в Испании указывала уже на эти перспективы, если события рассматривать с точки зрения того, что уже возникало и развивалось.
Многое могло из опыта войны в Испании казаться еще прочным и сохраняющим значение. Но "Для диалектического метода важно прежде всего не то, что кажется в данный момент прочным, но начинает уже отмирать, а то, что возникает и развивается, если даже выглядит оно в данный момент непрочным, ибо для него неодолимо только то, что возникает и развивается"{7}.
Война в Испании не была еще войной новых форм борьбы в действии. Не сразу и всюду и далеко не во всех условиях все новое раскрывается во всем своем конкретном содержании. Ничто новое не приходит само по себе. За все повое в истории нужно бороться. Для проявления всего нового нужны соответствующие условия, нужна передовая теория, нужна целеустремленная воля. Этих условий в войне в Испании не было.
Однако через полгода после окончания войны в Испании в ближневосточной части Европы произошли события, которые раскрыли иные возможности ведения вооруженной борьбы.
Часть вторая. Германо-польская война
1. Вступление
Германо-польская война не была в подлинном смысле полноценной войной двух политически равноценных сил, одинаково способных решать свои задачи силой оружия. "Многонациональное государство, не скрепленное узами дружбы и равенства населяющих его народов, а, наоборот, основанное на угнетении и неравноправии национальных меньшинств, не может представлять крепкой военной силы"{8}.
Поэтому "...польское государство оказалось настолько немощным и недееспособным, что при первых же военных неудачах стало рассыпаться"{9}.
Быстрое поражение Польши нельзя, конечно, объяснить одним лишь превосходством военной организации и военной техники Германии. Мы видим, как такое же превосходство на первых порах Японии не дало ей таких результатов в Китае, где широкие народные массы объединились для защиты своей страны и организовали эффективное сопротивление.
Впрочем, военный разгром Польши будет, видимо, еще предметом подробного исследования истории. По своему катастрофическому исходу он находит себе равный пример разве только в разгроме Пруссии Наполеоном I в сражении под Иеной в 1806 году. Тогда Наполеон, считая от его вступления в Пруссию до занятия Берлина, покончил со своим противником в 19 дней. Польская армия была в сентябре 1939 года полностью разгромлена в 16 дней. Во всем безрассудстве и чванстве польской политики в предсентябрьскне дни 1039 года ость вообще много общего с безумием воинственного пыла придворных кругов Пруссии накануне Иены.
