Как известно, на прусский ультиматум, требовавший отвода французских войск за Рейн, Наполеон разразился. громким смехом. Он назвал письмо прусского короля "одним из тех скверных памфлетов, какие английское министерство заставляет ежегодно приготовлять за 500 фунтов стерлингов", и ответил на него немедленным переходом в наступление. В итоге, как говорит Меринг, "...юнкерский сброд скорее ввалился, чем вступил в войну; все возрастающей тяжестью своих преступлений он был увлечен на наклонную плоскость, по которой он неудержимо скатывался вниз, в глубину беспримерного позора"{10}.
Все это удивительным образом приложимо к сброду польской военной клики.
О иенском разгроме официальный историк писал: "Подобные события вряд ли можно найти на всем протяжении военной истории"{11}. История нашла еще один пример подобного события в военном разгроме Польши.
Разумеется, когда армия терпит столь катастрофическое поражение, причины всегда кроются в факторах политического, значения. В этом отношении сражение под Иеной было предрешено и являлось с военной точки зрения лишь формальностью.
В 1806 году прусская армия рассеялась, по выражению Наполеона, "как осенний туман". То же повторилось с польской армией в 1939 году. Клаузевиц пишет, что Пруссия не рискнула бы в 1806 году выступить, "если бы она подозревала, что первый же пистолетный выстрел явится искрой, брошенной в минный очаг, от взрыва которого она взлетит на воздух"{12}.
Польская военная клика пошла на такое выступление, потому что зарвавшейся, авантюристической политике не дано предвидеть такие перспективы. Если таким образом исход германо-польской войны был предрешен самим соотношением политических величин, то это, однако, не может ослабить интереса к военной стороне события.
По германо-польской войне, разумеется, нельзя судить о характере большой современной войны, о ее действительном напряжении, длительности и перспективах развития. По краткости и стремительности своего исхода в 16 дней эта война имела скорее характер отдельного похода или камлании, содержанием которой явилась одна общая стратегическая операция, проведенная от начала до конца без перерыва в одном маневренном развитии.
Эта война не потребовала введения в дело всех многочисленных и многообразных пружин современной войны и в этом отношении не раскрыла всего ее многоликого образа.
Было бы поэтому чрезвычайно легкомысленно по опыту германо-польской войны делать какие-либо выводы о всеобъемлющем характере современной войны.
Эта война представляет, однако, несомненный интерес и имеет большое значение с точки зрения таких проблем, как:
а) характер вступления в войну;
б) условия, порождающие маневренную войну;
в) оперативное применение и возможности современных средств борьбы, в особенности авиации и мото-механизированных войск;
г) перспективы маневренного развития борьбы вплоть до достижения решающего исхода;
д) способы ведения операций.
Если германо-польская война пролила известный свет на возможное разрешение этих проблем, то она получает все свое значение для изучения характера современной войны.
С этой точки зрения опыт германо-польской войны тем более важен, что она велась между двумя организованными регулярными армиями, в той или иной мере располагавшими всеми современными средствами борьбы, в особенности на германской стороне.
2. Вступление в войну
Характер вступления в войну определяет обычно основные линии, по которым война развивается, по крайней мере в ее первый период. А так как всякое последующее развитие вытекает из предыдущего, то тем самым характер вступления в войну часто определяет ее линии развития в целом. Чтобы получить правильное представление о войне, нужно уяснить себе, как произошло ее открытие.
В этом отношении германо-польская война представляет собой новое явление в истории.
Политический конфликт между Германией и Польшей, вытекавший из условий Версальского договора, по которому Восточная Пруссия была отделена 6т центральной Германии так называемым Польским коридором, возник уже с конца 1938 года. Его напряжение нарастает долгие месяцы. С лета 1939 года уже назревает вооруженное столкновение. А с конца лета обе стороны открыто угрожают друг другу, говорят о неизбежности вооруженного выступления и готовятся к нему.
Однако, когда 1 сентября германская армия с полностью развернутыми силами открыла военные действия, перейдя границы бывшей Польши на всем протяжении, граничащем с Германией, это все же свалилось как небывалая в тиком виде стратегическая внезапность.
Никто не может теперь сказать, когда же произошли мобилизация, сосредоточение и развертывание - акты, которые по примеру прошлых войн и в частности первой империалистической войны обозначены вполне определенными рамками во времени.
Германо-польская война началась самим фактом вооруженного вторжения Германии на земле и в воздухе; она началась сразу, без обычных для практики прошлых войн предварительных этапов.
