Поляки сделали отчаянную попытку принять удар и оказать сопротивление. На некоторых направлениях, в особенности у Млавы и на р. Карта, бои приняли ожесточенный характер. Однако ошеломленные атакой со всех направлений, плохо управляемые и не имея никаких подготовленных позиций (не только в инженерном отношении, но и просто в смысле их заблаговременного выбора), польские войска противостоять германским армиям не могли. Только на путях к Цареву, куда из Восточной Пруссии наступали части 3-й германской армии (правофланговые ее части наступали в Данцигcкий коридор на соединение с 4-й армией, шедшей из Померании) и где условия местности затрудняли быстрое развитие германского наступления, сопротивление поляков приняло сначала более организованный и устойчивый характер. В целом, однако, генеральное пограничное сражение было польской армией проиграно, и после первых 3 - 4 дней она была вынуждена к отходу по всему фронту.
4 сентября германцы взяли Млаву. Были захвачены Данцигский коридор н важный железнодорожный узел Диршау. 4-я армия, предшествуемая на правом фланге мото-мехгруппой Гудериана, форсировала Вислу у Кульмя. Польские силы в Данцигском коридоре оказались тем самым отрезанными. На фронте Южной армейской группы армия Рейхенау взяла Ченстохов и после двухдневного боя прорвала польское расположение на р. Варта. При этом мото-мехгруппа Гота ворвалась уже на третий день в глубину на 100 км, охватив расположение поляков на р. Варта. Этим маневром к юго-западу от Ченстохова была уничтожена 7-я польская дивизия, а командир ее генерал Гонсеровский был взят в плен.
Как и следовало ожидать, совершенно не у дел оказалась в эти дни Познанская группа поляков. Она не была атакована о фронта; весь германский удар из Померании и Силезии вовсе ее не затронул, обтекая ее с севера и куга. Познанская группа могла ударить на север, во фланг 4-й германской армии, но там ей пришлось бы встретиться с мото-мехгруппой Гудериана. Она могла повернуться на юг, во фланг армии Бласковица, но эта армия ее уже сама обходила. Разумеется, в том и другом обстоятельстве еще не было ничего страшного, требовались лишь оперативная решимость и определенный план действий. Но не было ни того, ни другого. Каков был план действий польского командования после того как обнаружилось вторжение германцев по всему фронту, остается неизвестным.
Вернее, такого плана вообще не было. Так польская Познанская группа волею судеб осталась пассивным зрителем генерального сражения на границе и вовсе не приняла в нем участия. Она ничего не сделала и, протоптавшись на месте несколько дней, начала медленно отходить на Варшаву когда в сущности было поздно, потому что к этому времени она была уже обойдена с севера группой Гудериана, а с юга армией Бласковица. Таков обычный удел армии стратегического резерва, выдвинутой к фронту с самым неопределенным назначением. Опоздание отхода Познанской армии сыграло решающую роль для всего последующего развития событий и положило в сущности начало назревавшей катастрофе.
Пока что проигрыш пограничного сражения означал для поляков огромное поражение, а в их условиях - и начало развала.
Прежде всего окончательно провалился их план стратегического развертывания, построенный на расчете наступления на Восточную Пруссию и Данциг. Создалась совершенно иная стратегическая обстановка. Со всех направлений нагрянул маневренный вал, и в итоге проигранного пограничного сражения он грозил продолжать свое вращение в глубину. Предстояло принять совершенно новое стратегическое решение, которое в создавшихся условиях требовало, прежде всего, создания фронта, организации сопротивления и остановки надвигающейся лавины. В занятии организованного фронта обороны на выгодном естественном рубеже заключался единственный способ борьбы, который могли избрать поляки.
Совершенно очевидно, что армия, слабо мото-механизированная и слабая в воздухе, не должна допускать своего вовлечения в маневренную войну с противником, сильным своими мото-механизированными войсками и господствующим в воздухе. Единственная возможность борьбы такой армии заключается в использовании естественных препятствий и организации линии обороны. До сих пор это обычно удавалось. Это удалось в 1914 году на Марне, это удалось в Испании в 1936 году на р. Мансанарео. Поляки располагали не менее выгодными рубежами. Линия Нарева, Вислы и Сана являлась как бы естественным барьером. Заняв его, можно было еще остановить вращение германского маневренного вала. Но, во-первых, нужно было этого желать, во-вторых, нужно было за это бороться, в-третьих, нужно было для этого иметь возможности и, в-четвертых, это должен был позволить противник.
Если первые два условия имели субъективный характер, то последние два зависели больше от факторов объективного значения.
Германо-польская война показала, как существенно изменились эти факторы в современных условиях под влиянием новых средств борьбы и их быстродейственности.
