И хоть я, как самый младший в компании, да ещё и никому здесь не известный, не пользовался у дам спросом, но вроде бы пару раз у меня возникала взаимная заинтересованность, правда в последний момент всё, к сожалению, срывалось. То Нико́ла влезет в разговор не вовремя и смажет наметившийся тет-а-тет, то баронесса в самый пикантный момент, как хозяйка и распорядитель вечера, раздачу фантов затеет. Причём в её исполнении фанты больше напоминали приказ что-либо сделать. В основном гостям предлагалось спеть романс или стихи продекламировать, но случались и более специфичные заказы: княгиня Ватумова, например, мазурку без партнёра танцевала, подающий большие надежды художник (естественно, по мнению Нико́лы) карикатуры рисовал, какой-то молоденький актёр кукарекал во всё горло, а одному гусару баронесса предложила зеркалом стать, и он ходил от гостя к гостю и повторял их позы, движения, мимику.
Кроме фантов, проходили и общие игры, и тут я понял, что в этом вопросе разбираюсь очень слабо. В Красноярске развлечения у молодёжи были другие, а в Питере Ростовцевы нас салонным играм почти не учили — и времени на это не оставалось, и, наверно, они полагали, что нам эти знания не скоро понадобятся. М-да, сколько же мне ещё предстоит узнать о столичной светской жизни, страшно представить.
Баронесса по ходу вечера стала всё чаще и чаще ко мне подходить, заводя разговоры на разные темы. Я старался быть любезным, но в меру, и в ходе этих бесед понял, что хозяйка умна не по годам и слишком много знает, хм... для современной женщины разумеется. Любой диалог ведёт с хитрыми подколками и, можно сказать, держит собеседника в постоянном напряжении, мне во время разговоров за каждым своим словом приходилось следить. При этом у меня за те несколько часов, что я провёл в салоне, создалось впечатление, что эта красотка всё больше и больше со мной кокетничает. Неужто кису так сильно раздражает моё равнодушие к её прелестям и ей захотелось вскружить мою бедную голову? Ой бляха-муха, похоже, нужно сваливать отсюда, пока ещё не поздно, а то, не ровён час, эксцесс какой-нибудь случится, и обиженная хозяйка заставит неучтивого гостя кукарекать до посинения... или хрюкать. А оно мне надо?
По сути, я и не собирался развлекаться в салоне до утра, как большинство собравшихся. Меня к полуночи дома ждут, так что время пришло. Я простился с Нико́лой и подошёл к Екатерине Павловне попрощаться, но не тут-то было.
— Нет, нет, нет, молодой человек, так просто от меня не уходят, особенно посетив салон в первый раз. Вам присуждается фант спеть песню. Господа, прошу внимания: сейчас Александр нам споёт.
Сидевшие в гостиной заинтересованно повернули головы. Вот гадство! Баронесса сразу обрубила мне все пути к отступлению. Правила этикета, будь они неладны! Даже если я объявлю сейчас, например, о срочности отъезда и убегу, гости всё равно сочтут меня за деревенщину. Блин, придётся петь. Так, к фортепьяно не пойду, а вот гитара подойдёт, она как раз рядом на диване лежит. Тут уже и из соседних залов господа и дамы подходить стали. Что ж, Сашок, развлечём публику. И давай-ка по-русски, а то французская говорильня достала уже хуже горькой редьки, аж язык заплетается.
Был обычный сеpый питеpский вечеp,
Я пошел бpодить в дуpном настpоении,
Только вижу — вдpуг идёт мне навстpечу
То ли девушка, а то ли виденье.
Если поначалу народ смотрел на меня почти без интереса, а большинство старательно изображало стандартную вежливость, то после первого же куплета вежливость сменилась искренним любопытством — господа такого ещё не слышали. И песня хороша, и из гитары я постарался извлечь все "цвета радуги".
Она пpошла, как каpавелла по зеленым волнам,
Пpохладным ливнем после жаpкого дня.
Я оглянулся посмотpеть, не оглянулась ли она,
Чтоб посмотpеть, не оглянулся ли я.
Закончив исполнение, с удовольствием послушал аплодисменты и выкрики "Браво!". Изобразил лёгкий поклон и собрался уже положить гитару, но был остановлен французским прононсом баронессы.
— Нет-нет, Александр, фант не исполнен.
Я с недоумением на неё уставился, а она, приторно улыбаясь, с издёвкой заявила:
— Вы так быстро начали бренчать и горланить, что не дослушали условия. В моём салоне первую песню поют только по-французски, и на гитаре здесь не бренчат, а играют.
Ё-моё! Столь неучтивого отзыва о своём пении я ещё не слышал. Не, ну это хамство чистой воды! Всем присутствующим песня понравилась, а ей, видите ли, нет. Причём слово-то какое гадкое на французском подобрала: brailler — горланить, орать. А гитарный бой, который я так старательно подбирал, вообще бренчанием обозвала. Чёрт возьми, да от него гитара как оркестр звучит, а не как деревяшка со струнами. Это ж понимать надо!
Пока я мысленно перебирал пристойные выражения, чтоб выразить клокотавшие во мне возражения, княжна Галицкая попыталась за меня заступиться:
— Баронесса, вы не правы, мальчик нас всех удивил и порадовал.
Её тут же поддержали другие, но хозяйка осталась неумолима:
— Нет. В моём салоне фант есть фант.
