С последним утверждением Анатолия я был несогласен. Может быть, император и не станет сильно лезть в дела местных князей и бояр, но вот меня он, есть вероятность, захочет оставить при себе. Он уже намекал, что, возможно, даже в Москву отправит, когда всё закончится. Но спорить с Третьяковым-старшим я не стал. Потом разберёмся, кому куда ехать. Сейчас главное — защитить границу.
По-хорошему командование должно было перебросить сюда резервы, чтобы поддержать местных. Но Анатолий Иванович сомневался, что это случится. Наверное, у него имелись на то основания. Однако мне казалось это глупо. Ведь падение Первосибирска станет серьёзной потерей и ударом по авторитету императора. Лучше не к Енисею рваться сломя голову, а вначале свои земли защитить должным образом. Неразумно сваливать всю ответственность на какое-то ополчение.
С другой стороны, есть губернская гвардия. Это тоже серьёзная сила, как я понял. Есть ополчение. Ну и мы с Анатолием вдвоём чего стоим. Теоретически все средства в наличии имеются. Главное, разумно ими распорядиться.
Третьяков просил меня остаться в Первосибирске, и я согласился. В Омск, правда, всё равно придётся съездить, но всего-лишь один день. А потом вернусь. Я боялся, что моё нахождение здесь усугубит ситуацию, и тенебрисов будет появляться больше. Но если мы с Третьяковым не ошиблись в своих догадках, над городом нависла куда более серьёзная угроза, и сейчас самой главной задачей являлось — предотвратить именно её.
А чтобы понять, действительно ли всё так ужасно или нет, я после разговора с Анатолием сам поехал к рубежу оценить обстановку.
Был уже вечер, но темнело сейчас поздно, и солнце ещё висело над горизонтом, когда я добрался до ближайшей крепости.
Подъезжая к буферной зоне, услышал стрельбу. Она гремела то вдали за горизонтом, то где-то совсем близко. Мне нечасто приходилось здесь бывать, но прошлые разы такой бешеной канонады не было. Похоже, прямо сейчас тенебрисы атаковали линию обороны.
Существа даже в буферную зону забрели. Пока я ехал через неё, насчитал более двадцати бестий и беллаторов. Пришлось останавливаться и уничтожать ближайших тварей. Бегать за ними по всему полю я сейчас не собирался, но вот путь следовало расчистить, чтобы не напал никто исподтишка.
А потом я увидел то, из-за чего бил тревогу Третьяков-старший. Густая тьма разлилась по всему горизонту и поднималась к самому небу. Эта картина выглядела устрашающей, хотя я подобное наблюдал не раз. С возвышенности, на которую я поднялся, мне удалось окинуть взглядом большое пространство вокруг и оценить масштабы угрозы. И да, это было серьёзно. Анатолий не зря паниковал.
То, что было в Гордеевской губернии, перед тем, как тёмные смяли там линию обороны, не шло ни в какое сравнение с тем, что появилось здесь. Нечто подобное наблюдалось разве во время пришествия первого повелителя, который полз, окутанный точно таким же густым дыханием бездны. И это могло говорить о появлении ещё одного исполинского монстра рядом с Первосибирском.
По словам Третьякова, тьма висела вёрстах в десяти от границы. А что такое десять вёрст? Повелитель пройдёт их за несколько часов, а потом и ещё пятьдесят пройдёт до Первосибирска. Или просто пошлёт вперёд свою армаду, которая в считанные дни уничтожит город и обратит всё население в живых мертвецов.
Атака могла начаться в любой момент, но к неё никто готов не было. Подкрепления нет, ополчение не собрано, даже город не эвакуирован. Люди продолжают жить как ни в чём не бывало, не подозревая, что тьма стоит у них на пороге.
Такое бездействие пугало сильнее, чем все повелители вместе взятые.
Задерживаться я долго не стал, а сразу же помчался обратно в свой особняк. По дороге набрал номер Третьякова-старшего:
— Анатолий Иванович, сейчас я от границы еду. Видел всё собственными глазами. Нужно срочно собирать ополчение. Немедленно! Простите за мой резкий тон, но ситуация критическая. Это похоже на то, когда мы с первым повелителем столкнулись. Тогда дыхание бездны было настолько же густым.
— Да, Алексей Михайлович, мне и самому только что снимки прислали, — ответил старик, и в голосе его чувствовалась печаль. — Вижу, серьёзно всё. Мой сын уже поднял по тревоге губернскую гвардию. А к вам просьба завтра явиться на нашу базу в Михайловском. Будем готовиться.
Когда я примчался домой, Света и Лера, как обычно, сидели за компьютерами каждая в своей комнате. Те располагались по соседству, двери были открыты, и девушки даже умудрялись иногда разговаривать друг другом.
— Срочно собирайтесь, — приказал я им. — Завтра уезжаете в Омск. Надо торопиться.
— А что случилось? — Света сняла наушники и повернулась ко мне в своём вращающемся кресле.
— На Первосибирск надвигается тьма. Губернатор собирает ополчение. Это не шутки. Тёмные могут напасть в любой момент. Вам надо срочно уехать
— Я тоже драться могу, если нужно. Почему я всё время должна уезжать? — возмутилась Света.
