— Похоже на то.
Вертолёты летали весь день, перебрасывая людей, продовольствие и боеприпасы на север, где случилось восстание двух гвардейских батальонов. Было похоже на подготовку к боевым действиям, хотя офицеры по-прежнему ничего конкретного не говорил. Капитан Воронцов подробностей происшествия не знал или просто делал вид, что не знает, чтобы не отвечать на постоянные вопросы.
Место, где нас высадили, я узнал. Это были предместья Гордеевска. Гвардия сразу же перерезала ведущую в город трассу, установив блокпост. Командование расположилось в управлении небольшого завода, растянувшегося возле дороги, а остальные продолжали торчать на улице. Никто не понимал, что происходит. Кто-то сказал, что повстанцы захватили Гордеевск, и эта весть сразу же разлетелась по всему подразделению.
Как назло ещё и дождь начался. Защищались от льющейся с неба воды кто чем мог, в основном с помощью магии. А после обеда нас отправили на то же предприятие, но только не в контору, а в цеха. Здесь и пришлось обустраиваться.
Тут подполковник Апраксин объяснил, наконец, всему личному составу, зачем нас пригнали в эти края.
Случилось восстание. Офицеры шестого и седьмого батальона взбунтовались против императора, покинули свои позиции и захватили ближайший губернский центр — Гордеевск, взяв в плен главу одного из местных родов, чтобы остальная аристократия не сопротивлялась. Повстанцы заняли городскую управу и дворец генерал-губернатора. Нам же командование поставило задачу выбить их оттуда. В идеале нам должны были помогать губернская гвардия и охраной местных князей, но те могли отказаться, чтобы не подвергать опасности жизнь заложников.
Зачем повстанцы это сделали, какова была их цель — ничего этого нам не объяснили. Я тоже плохо понимал, чего они хотят добиться, но подозревал, что данный шаг как-то связан с арестами в Москве.
Ближе к вечеру меня позвали в штаб. Тот находился на верхнем этаже заводского управления в просторном кабинете, похожем на директорский.
Полковник Романова была уже тут, восседала за рабочим столом во вращающемся кожаном кресле. На её лице читалось нервное напряжение. Я не привык её видеть в таком состоянии. Чувствовалось, что произошедшее стало для неё серьёзным потрясением.
Напротив стола как раз стоял небольшой кожаный диван. Марина Сергеевна велела присаживаться, а сама жадно отпила воду из стакана.
— Слушайте, Алексей, — обратилась она ко мне по имени, — вы знаете в общих чертах, что случилось, поэтому не буду повторять. У нас большие проблемы. Два батальона владеющих, пусть и в неполном составе могут такого натворить, что потом долго разгребать придётся. Не говорю уж о том, что раскол в гвардии — это само по себе ужасно. Не знаю, чем всё закончится. Надеюсь, информация не просочится в прессу, — Романова снова выпила воды, словно её мучила сильная жажда.
— Где Дмитрий Павлович? — спросил я.
— Дмитрий Павлович уже летит сюда, но сомневаюсь, что его присутствие что-то изменит. А вот вы можете. В эти сложные времена нам всем необходимо сплотиться, чтобы защитить отечество от никому ненужного раскола.
— Объясните, в чём причина восстания? Это связано с арестами?
— Да, именно. Спецслужбам удалось выйти на организаторов готовящегося заговора. Многие были арестованы. Последнюю неделю вся пресса из-за этого на ушах стоит. Заговорщики планировали, что шестой и седьмой батальоны поддержат нового императора после свержения Александра. Там у них больше всего единомышленников. Что, собственно, и произошло. Шестой батальон возглавляет подполковник Трубецкой, седьмой — подполковник Печорский. Они знают, что с заговором покончено и что их всех ждёт арест, поэтому пойдут до конца, им терять нечего. Они взяли заложников — семью некого господина Сафонова и местного генерал-губернатора. Трубецкой и Печорский рассчитывают, что благодаря этому губернская гвардия и охрана Сафоновых не выступит против них.
— Артура Сафонова? — переспросил я.
— Да, кажется, так его зовут. Владелец местной нефтяной компании.
— Знаю. Это мой тесть.
— Да неужели? Получается, что ваш родственник в беде.
— Надеюсь, он не вступил в сговор с повстанцами?
— У меня есть информация, что он — заложниках. Больше ничего.
— А что от меня требуется? Вы же не просто так меня сюда позвали.
Марина Сергеевна устало потёрла лоб:
— Алексей, я очень надеюсь, что вы с нами и с государем. Мне приходится полагаться на вас. Всем нам приходится. Возможно, от вас зависит судьба империи.
— Мария Сергеевна, не преувеличивайте и не драматизируйте. Кучка владеющих в этой дыре мало что способный изменить, поэтому никакая судьба империи от этого не зависит. Но на меня можете положиться. У меня нет интереса связываться с заговорщиками. Я даже не понимаю, из-за чего сыр-бор. Из-за споров, кто истинный император? По-моему, совершенно глупо. Скажите конкретно, что от меня требуется?
