— Знаете, я тоже не планировал идти к вам в гости, однако обстоятельства оказались сильнее меня. Город захватили повстанцы, мне стало известно, что главу рода держат в плену и, как я вижу, не его одного. Верные императору войска сейчас стоят под Гордеевском, готовые подавить восстание. Но если вас всех не освободить, боюсь, ваша охрана и губернская гвардия останутся в стороне, а нам не помешала бы помощь. Где ваш муж? — я протараторил всё это не одном дыхании, понимая, что времени мало.
— Так значит, вы — наш спаситель? Как это благородно с вашей стороны, — в голосе Сафоновой чувствовался сарказм. — Однако пришли вы, господин Озёров, не по адресу. Мужа здесь нет. Его увезли. Куда — не сказали. Придётся вам поискать в другом…
Не успела Наталья Сафонова закончить фразу, как со стороны лестницы послышались шаги и голоса. Сюда направлялось несколько человек. Видимо, я всё-таки попал на одну из камер.
— Где его искать? — торопливо спросил я.
— В другом месте. Не знаю, где, — отрезала старшая Сафонова. — Говорю же, сами сидим в неведении. Бегите. Сюда идут. Они не будут рады вашему визиты.
— Тогда спешу откланяться. Если что, меня здесь не было.
— Разумеется.
Не знаю, сколько гвардейцев охраняло особняка, но вряд ли так много, что я не смог бы их всех перебить. Однако пока у меня не было планов вступать в бой с повстанцами, тем более самого главного, Артура Сафонова, здесь не оказалось. И где его искать, никто не знал.
Я подошёл к ближайшей стене, дематериализовал её и спрыгнул вниз на улицу. Став облаком чёрного дыма, метнулся к каменной ограде, что виднелась за деревьями. Через пять минут я находился за пределами усадьбы.
Значит, Артура Сафонова держат в другом месте. Здесь только его семья. Не удивительно. А где его искать, мне не сказали. Не дали даже никаких зацепок, а без этого заниматься поисками смысла нет. Надо возвращаться к своим.
До завода, ставшего местом временного базирования двух гвардейских батальонов, я добрался к ночи, но никто из командования до сих пор не спал. Меня сразу же позвали на совещание, где присутствовали и Романова, и приехавший недавно великий князь Дмитрий Павлович, и ещё несколько штабных офицеров. Передал им информацию. Также сегодня в разведку ходили два мага воздуха, умевших становиться невидимыми. Они тоже добыли кое-какие данные. В целом общая картина прояснилось, можно было приступать к штурму.
— Эти негодяи должны ответить за свои преступления, — возмущался великий князь. — Его Величество требует подавить восстание в ближайшие дни. Если до этого времени никто не сдастся, пощады им не будет.
— А если сдадутся, ваше высочество? — поинтересовался один из штабных офицеров. — Что тогда с ними делать?
— Все, кто сдастся до начала штурма, получат помилование. Таково слово императора. Разумеется, это не касается зачинщиков. Их судьба решена. Однако пока я не вижу, чтобы кто-то спешил складывать оружие. Бунтари проявляют упорство.
Насчёт упорства, великий князь, конечно, загнул: мы с ними даже в бой пока не вступали. Тем не менее, ситуация всё равно оставалась плачевной. Если начнутся бои, пути назад не будет.
— Хотим мы того или нет, нам придётся пойти на штурм, — проговорила Романова. — Трубецкой и Печорский понимают, что их казнят, и постараются до конца удерживать власть в своих руках.
— Прошу прощения, что влезаю, — я сидел в стороне и слушал разговор офицеров, но тут не смог не вмешаться, — но я остаюсь при своём мнении, что необходимо ликвидировать в первую очередь зачинщиков. Тогда остальные, вероятнее всего, сдадутся. В противном случае погибнет слишком много народу. Они превратили центр города в крепость.
— А что вы предлагаете? — великий князь развалился в кресле, подперев подбородок кулаком. Вид Дмитрий Павлович имел мрачный. — Вам даже не удалось выяснить, где они находятся.
— Я предполагаю, что они либо в городской управе, либо в губернском дворце. Если дадите мне ещё один день, я проникну в каждое из этих зданий и попытаюсь найти зачинщиков. А если не получится, вырежу как можно больше офицеров. Это хотя бы облегчит штурм.
— Офицеры достаточно сильны, — заметила Романова.
— Думаете, я погибну? Это крайне маловероятно, если не выйду один против целого батальона, — заверил я. — Остальное не так уж и важно. Позвольте попробовать. У нас есть ещё один день?
— Его Величество требует разобраться с проблемой как можно скорее, — напомнил Дмитрий Павлович. — Нельзя долго затягивать.
— Но и торопиться — тоже, ваше высочество. В таких делах спешка только повредит.
— Мы ведь всё равно будем планировать операцию, — полковник Романова вопросительно посмотрела не великого князя. — На это уйдёт день-два. Лейтенант Озёров может попытаться осуществить задуманное.
— И только всех переполошит, хотя… — Дмитрий Павлович задумался. — А почему бы и нет? Хорошо, лейтенант Озёров, действуйте. Попытка не пытка. Но будьте, пожалуйста, очень осторожны. Там два батальона владеющих, и среди них есть великие мастера. Шутки шутить они с вами не станут.
Получив разрешение, я рано утром отправил искать зачинщиков восстания.
