Новые лидерские ориентиры полностью

Далее он указывает, что «повышенная креативность более разнообразных команд сводится на нет неизбежными социальными конфликтами и проблемами с принятием решений, возникающими у менее однородных команд». Хороший лидер способен значительно повысить эффективность не только генерирования, но и реализации идей.

Должен признаться, что мой переход от единообразия к разнообразию все еще не завершен. Почему? Потому что мышление людей продолжает трансформироваться и мне тоже нужно продолжать изменяться, чтобы стать лучшим лидером. Самым важным этапом этого процесса был переход от убежденности в собственной правоте к пониманию того, что люди разные, но они не ошибаются. Научившись смотреть с их точки зрения, я смог лучше разглядеть их ценность и стал более открытым для ее принятия.

Во всем этом есть что-то парадоксальное. Чтобы использовать разнообразие, мы должны приветствовать наши различия. Но я по-прежнему считаю, что для достижения этой цели нам необходимо найти общую почву. В конце концов, все мы хотим одного и того же: быть услышанными и успешными, ценить друг друга, работать вместе и изменять мир к лучшему. Если будем устанавливать связь в тех областях, где мы схожи, и вносить свой вклад в общее дело, используя наши различия, то сможем совершать великие дела.

Бо́льше сорока пяти лет назад я сформулировал широко известное определение лидерства: лидерство — это влияние. Если в течение длительного периода времени вам доводилось вести за собой людей, тогда вы на инстинктивном уровне знаете, что это правда. Но когда-нибудь вы задумывались о том, откуда берется влияние?

Я начал задавать себе этот вопрос, когда стал работать лидером. Всего через несколько недель после окончания колледжа я занял должность пастора маленькой сельской церкви в фермерской общине Хиллхэма. Слово община придает некоторую солидность местечку, где всего одиннадцать домов, две бензоколонки и маленький сельский магазинчик.

Я думал, что легко смогу справиться со своими обязанностями, а обстановка этого местечка позволит мне быстро освоиться в новой роли. Церковь была небольшой и располагалась вдали от крупных городов и промышленных предприятий. Я наделся стать средней рыбой в маленьком пруду. В соответствии с уставом деноминации на меня возлагались функции руководителя конгрегации и председателя совета общины. Мне казалось, что уже одно это делало меня лидером.

Я тщательно подготовился к первой встрече с советом. Подумал о своем видении и о том, как его сформулировать. Подумал о том, как должно пройти собрание, и составил подробную повестку дня.

Я знал, что мне, как председателю, нужно открыть собрание и руководить его ходом. Поэтому после завершения процедуры представления и приветствий мы сели за стол, и я собрался начать. Но прежде, чем я успел что-то произнести, Клод, один из членов совета, сказал:

— Пастор, почему бы вам не начать с молитвы?

«Это хорошая идея», — подумал я и прочитал молитву.

Затем я раскрыл папку с копиями повестки дня и собрался раздать их присутствующим, но тут Клод сказал:

— Есть пара вещей, которые, как я думаю, нам следует обсудить.

«Что ж, — подумал я, — ладно. Почему бы сначала не позаботиться об этих вещах. А затем мы сможем перейти к моей повестке дня».

Клод руководил обсуждением и задавал вопросы, на которые отвечали остальные. Я слушал и пытался вникать в суть проблем. В основном обсуждались мирские, повседневные дела общины, и мне, как новичку, просто нечего было сказать.

Примерно через час Клод заявил:

— Пожалуй, на этом все. Пастор, почему бы вам не закрыть собрание молитвой?

Мне ничего не оставалось, кроме как вознести молитву, после чего все поднялись, обменялись со мной рукопожатиями, попрощались и разошлись по домам. Тогда я подумал: «Что это было?»

В тот день я узнал, что формальное положение лидера не наделяет человека авторитетом, а иметь духовное звание — это не то же самое, что иметь влияние. У меня было звание, но все следовали за Клодом. Его мнение имело решающее значение. Все соглашались с тем, что он говорил. И они были рады делать то, что он говорил.