– Этот паренек страдает серьезным психическим заболеванием, – сказал олигарх. – Он представляет опасность для Трассы, и потому немедленно отправьте его под усиленной охраной в клинику доктора Фабеуса.
Один из врачей понимающе кивнул:
– Опять лоботомия? Паренек станет уже третьим пациентом за месяц, которому доктор прочистит мозги.
Аксенов равнодушно пожал плечами.
– Третий или четвертый – какая разница? Хотя этот материал мне немного жаль. Мне нужны толковые инженеры-программисты, а покупать их в Америке стало слишком дорого. Но ничего не поделаешь, в любом деле потери неизбежны. Скажите родителям Вениамина, что мальчик заболел шизофренией, и нуждается в длительном лечении. А если они будут задавать лишние вопросы и скандалить, устройте автокатастрофу или что-нибудь подобное. Все равно эти люди уже не молоды, не способны освоить новую технику, и поэтому не представляют особой ценности. Обычный отработанный материал.
Врачи грубо схватили Веньку и потащили его к выходу.
– Постойте! – завопил мальчик, выворачиваясь, что было сил. – Дайте моего любимого медвежонка! Он лежит там, в рюкзаке!
Аксенов поморщился. Ему стало немного жалко маленького бунтаря. К тому же, и у него когда-то в детстве был любимый плюшевый медвежонок. Однажды, во время очередного набега варваров, медвежонка раздавили гусеницы вражеского «мамонта». Об этом драматическом случае он написал трогательный рассказ, с которого все первоклашки Трассы начинают обучение второму родному, английскому языку.
– Ладно, возьми, – кивнул он. – Петр, передай игрушку мальчику. Отныне она станет его единственным утешением в жизни.
Секретарь мелкими шажками подошел к валявшему на полу рюкзаку и с опаской открыл его. Покопавшись, он достал оттуда маленького плюшевого медвежонка и тщательно осмотрел со всех сторон. Затем достал из кармана белый конус анализатора, надел на нос и шумно принюхался.
– Взрывчатки здесь нет, это точно, – убежденно сказал секретарь. – Чую запах синтетики и почему-то стекла. Ну да, ведь у игрушки стеклянные глазки!.. Забавный медвежонок, у моего сынишки есть такой же. Он еще смешно пищит «мама».
Секретарь нажал на округлое пузико медвежонка.
– Ну, заяц, погоди! – послышался чей-то сиплый голос.
Все взрослые расхохотались.
– Ладно, погодим еще лет триста… – выдавил из себя Аксенов, вытирая невольно выступившие слезы. – Петр, отдай игрушку сопляку, а потом вызови Уренгой. Я еще успею выступить на дневном заседании Комиссии.
