– Без сомнения, – ответил Холмс, наблюдая за мистером Керемом, который с жадностью набросился на еду. – Я и сам потрясен: у нас под носом, судя по рассказу мистера Керема, творятся такие ужасы, а мы понятия об этом не имеем.
– Преступникам ловкости не занимать, – подхватил я, подстраиваясь под его тон.
– Вот именно.
Холмс положил себе яичницу из двух яиц, три ломтика бекона и приступил к завтраку, задумчиво пережевывая пищу.
– Налить вам чаю? – спросил я, заметив, что его чашка пуста.
– Да, благодарю вас, Гатри, – ответил Холмс. Он не смотрел в мою сторону, однако я услышал, как он прошептал: – Возвращайтесь в кухню.
Я удивился, но выполнил приказ.
– Кажется, я оставил на плите чайник, – объявил я мистеру Керему и направился к выходу.
На кухне я доел оставшуюся в сковородке яичницу, а затем снова наведался к курьеру.
Ему не стало лучше. Дыхание было поверхностным, пульс – прерывистым. Он почти не замечал моего присутствия, и это тоже встревожило меня. Я укрыл его еще одним одеялом и вытер ему лоб. «Хорошо бы Уотсон поспешил, – подумал я, – не то окажется, что он приходил напрасно».
Я уже собирался уходить, как вдруг курьер произнес:
– Меня… подстрелили.
– Да, приятель, я знаю, – как можно спокойнее ответил я.
– Там была… засада. – Он задыхался и с трудом оканчивал фразы.
– Да, у заднего крыльца, – сказал я, заинтересовавшись, поскольку понял, что он вовсе не бредит, как мне вначале показалось.
– Они… поджидали… мистера Холмса, – добавил курьер.
Лихорадочный блеск в его глазах и настойчивость, с которой он продолжал говорить, подстегнули мое любопытство.
– Вы уверены? – спросил я, опасаясь и в то же время надеясь, что он заговаривается.
Курьер закрыл глаза и попытался собраться с мыслями.
– Я слышал… Кто-то произнес: «Это он. Это… другой Холмс».
– «Другой Холмс»? – недоверчиво перебил я. – Вы уверены, что он так сказал?
– Это поразило… меня… показалось… странным… – словно оправдываясь, проговорил он. – Я остановился… на ступенях… потому что… показалось странным…
Он быстро слабел. Я положил ему на здоровую руку ладонь.
– Отличная работа, парень, – сказал я, гадая, что́ все это значит.
Курьер был довольно высок – он занимал всю койку. В широком плаще стройный юноша вполне мог выглядеть гораздо более корпулентным, чем был на самом деле. Но почему убийцы ждали Майкрофта Холмса у черного хода? Вдруг мне в голову пришло, что они выслеживали его брата, который был высок и худощав. Тот часто входил в квартиру с заднего крыльца, к тому же у него имелось много недругов среди лондонского уголовного элемента.
Я вышел из чулана и, поразмыслив, решил, что мои выводы не лишены оснований. Теперь я злился на мистера Керема, потому что не мог при турке обсудить свои умозаключения с Холмсом. Каким бы срочным ни было его дело, эта проблема казалась мне куда важнее. Я вернулся к кабинету и постучал:
– Сэр?
– Входите, Гатри, входите, – приветливо ответил Холмс из-за двери.
Обстановка в кабинете заметно разрядилась. Я увидел, что мистер Керем чувствует себя гораздо свободней, чем Холмс. Турок непринужденно развалился в кресле и накладывал в чашку с чаем мед.
– Тьерса до сих пор нет, – сообщил я.
– Скоро вернется, – равнодушно ответил Холмс.
– Побыстрее бы, – сказал я.
Холмс поднял бровь, но заметил только:
– Поешьте, пока яичница не остыла окончательно.
– Хорошо, – ответил я и взял тарелку, но аппетит у меня уже пропал.
Я понимал все же, что должен поесть, и потому довольствовался одним яйцом и булочкой. Наливая себе в чашку крепкий черный чай, я раздумывал над тем, как улучить момент и сообщить патрону обо всем, что мне удалось узнать.
– Мистер Керем представил весьма убедительный довод, – сказал Холмс, опять переходя на подобострастный тон, который забавлял и в то же время раздражал меня.
– Неужели? – ответил я, садясь на место и ставя чашку на маленький приставной столик, который находился рядом с моим стулом.
– Мы должны расследовать это дело – вот что я думаю, – говорил Холмс, снова наливая себе чай и добавляя в чашку молоко и сахар. – В нем слишком много вопросов, на которые нет ответов. – Он кивком указал на мистера Керема: – Этот человек много претерпел, и я прихожу к выводу, что пострадала не только его семья.
– Верно, – согласился мистер Керем, со смаком потягивая свой приторный чай.
– Кроме того, меня беспокоит, что в отвратительной торговле замешаны англичане, – продолжал Холмс, качая головой. – Этим следует заняться, и как можно быстрее.
Меня несколько удивило подобное заявление. Я знал, что Майкрофт Холмс – ярый противник рабства, однако не предполагал, что он представит это дело на рассмотрение в Адмиралтействе.
– Когда, сэр? – спросил я, пытаясь разобраться в том, что он наплел тут в мое отсутствие.
– Ну, во время еженедельного совещания, на котором я буду присутствовать, – отмахнулся патрон, и я понял, что он намеренно вводит мистера Керема в заблуждение. Холмс каждый день получал депеши из Адмиралтейства и не посещал никаких еженедельных совещаний.
– Отличная мысль, сэр, – ответил я, решив, что именно этого от меня и ждут.
