Потом рассказала, что муж забыл забрать третью собаку из садика и пришлось за ней возвращаться. А потом еще раз, потому что забыли ридикюль, который Еве очень дорог. Катя как могла объясняла дочери, что за ночь с ее ридикюлем ничего не произойдет и утром она найдет его в своем шкафчике, но Ева требовала сумочку. Пришлось звонить воспитательнице, заведующей, будить сторожа… Искать ридикюль, который лежал не в шкафчике, а под лавочкой в раздевалке. Все это время Ева голосила, требуя ридикюль. Катин муж лазил под лавочками. Сторож матерился. Воспитательница и заведующая просили написать какую-нибудь объяснительную от родителей по поводу позднего вторжения. Катя модерировала ситуацию, из последних сил стараясь вести себя не как сторож.
Я была в точно такой же ситуации, когда маленькая Сима на теннисном корте потеряла свою любимую игрушку – пингвиненка Лоло. Пока мой муж лежал на полу раздевалки, разыскивая Лоло, я обзванивала руководство клуба, требуя телефоны уборщиков и всех сотрудников, допущенных в клуб. Сима в тот самый момент рыдала так, что даже руководство ее слышало и держалось за сердце. Лоло нашелся в папиной сумке, когда я успела дозвониться, кажется, до Олимпийского комитета и Федерации тенниса. Мать, ребенок которой потерял любимую игрушку, и не на такое способна.
Опять потеряли в садике собаку. Или дома.
– Ну где искать твою Феппи? – спрашивал у дочери папа, оставленный с дочерями на три часа.
– Не Феппи! – заливалась слезами Ева.
– Она вроде теперь Пеппи, только Ева «п» не произносит, – заметила, проходя мимо, Полина.
– Хорошо, и где твоя Пеппи может быть? – еще раз спросил отец у безутешной дочери.
– Не Феппи! – еще сильнее заплакала Ева.
Все оставшееся время искали Пеппи-Феппи во всех возможных местах. Нашли в стиральной машине. Собака была грязной после прогулки, и Ева, как и положено, положила ее отстирываться.
– Вот твоя Пеппи! – обрадовался счастливый отец семейства.
– Не Феппи! – продолжала голосить Ева.
Наконец на пороге дома появилась Катя.
– Я не понимаю, пытался, ничего не понимаю… – У Катиного мужа в любой момент мог случиться нервный припадок. – Она все еще плачет.
– Бусю нашли? – уточнила строго Катя.
– Какого Бусю? – у супруга начал дергаться глаз.
– Не какого, а какую. Буся – девочка. Евина собака. Ты так и не запомнил? У нее всего три собаки! – возмутилась Катя и пошла в ванную мыть руки.
– Ну вот же, Буся сидит в стиральной машине и ждет, когда ее помоют наконец! – Катя вышла с грязной Бусей.
– Не Феппи! – радостно объявила Ева, немедленно прекратив плакать. Она подошла и обняла маму.
– Это – Буся, – Катя подошла к мужу и ткнула ему Бусиной мордочкой в лицо. Ева дала ей другое имя. Неужели так сложно запомнить?
Катя с девочками приехали в гости. Пообедали. Я загрузила посудомойку. Через полчаса поняла, что загрузить – загрузила, но забыла включить.
– Я стиральную машину забываю включить, – заметила Катя. – Открываю, смотрю и гадаю, вещи постирались и успели высохнуть или еще не стирались? А если на два дня забываю, то включаю полоскание. Потом забываю вытащить и на всякий случай перестирываю. Мне кажется, что я все время стираю одни и те же вещи.
– Можно хоть раз в году полы мыть? – спросила пришедшая в гости Катина свекровь.
– Можно, этот раз уже был, – ответила Катя.
– Уборка – мое второе имя, – говорит Алиса, мечтающая хоть раз навести в доме полный порядок. Она – маньяк чистоты и без конца все складывает по местам за сестрами. – Но с вами это бесполезно. Вы разбрасываете, я убираю, вы разбрасываете, я убираю. Звучало точно как в «Покровских воротах», когда Савва Игнатьевич говорит про Льва Евгеньевича: «Он ломает – я чиню, он ломает – я чиню!»
Катя с дочками приехали в гости. Пообедали, пополдничали.
– Через полчаса ужин, – объявляю я.
– В смысле – ужин? – возмущается Катя. – Они еще обед с полдником не переварили.
– Мама, не переживай! Переварили! – отвечает самая худющая из сестер, Полина. Она всем рассказывает, что у нее болизм – так болезнь называется. В смысле, так есть хочется все время, что полный болизм. Это она услышала про метаболизм и запомнила только часть слова.
– Полечка, ты точно будешь оладьи? – уточняю я после того, как та съела гору макарон и две котлеты.
– Маша, ну ты же видишь, какая я худая. И недокормленная оладьями, – Полина сделала скорбное лицо.
– Маша, а можно я останусь на ночь? – спросила Полина.
– Тебя Андрей не выдержит, – ответила Алиса, имея в виду моего мужа.
– На вид он вроде крепкий, – задумчиво произнесла Полина.
Катя отправила мужа забирать девочек с тренировки. Но сначала – Еву из садика. Муж приехал в школу, где проходили занятия два года назад, до переезда клуба в новую.
– Пап, не туда, – сказала Ева, встречающая сестер с рождения.
Алиса с Полиной в это самое время писали маме, что папа не приехал и они пойдут в «Пятерочку». Катя отправила мужу геолокацию, полный почтовый адрес новой школы, включая индекс, подробный маршрут и время прибытия.
