Идёт Лёлька по городу, то в классики поиграет, то на качелях покачается. Весело в городе, только шумно очень. Притомилась она маленько – присела. Глядь, а на детской площадке мальчишки бездомного котёнка мучают, привязали верёвку за лапы и подвешивают вниз головой. Котёнок кричит от боли, а им ну так смешно, что от смеха аж давятся.
Осерчала Лёля, подошла к ним.
– Отпустите котёнка сейчас же, ироды вы этакие!
– Ага, прям щас, а ты иди, пока тебе не настучали!
Ещё пуще осерчала Лёля, топнула ножкой и превратилась в двухметровую кошку. Да как схватит мальчишек за ноги, да связала верёвочкой, а потом открыла пасть зубастую, да давай их на верёвочке в пасть-то и опускать. Ох и визжали мальчишки, не понравилось, видать, им это. Решив, что уже достаточно их проучила, Ёжка их отпустила. Те – бежать без оглядки и, так думается мне, долго ещё всех котят в округе обходить будут стороной. А Лёля снова превратилась в девочку. Котёнка развязала, а тот от неё ни на шаг, трётся, мяукает.
– На шо ты мне сдался, горе ты моё луковое, – а сама взяла его и в ранец положила. – Ох и влетит мне от сестёр.
А вот и магазин. Лёлька засмотрелась на вывеску, а потом прошмыгнула за каким-то дядечкой в двери. А там чегой только нет: и колбасы, и рыба, а сладенького сколько! Каждый раз витрины магазина завораживали Лёлю, сколько ни была, а всё чудно ей. Ходит по залу, открыв рот, и на всё любуется. А хочет всё и сразу, а денег-то маловато.
«У, скряга старая, сидит на злате 500 лет, а всё экономит. Хорошо, сами в магазин не ходют, а мне таку муку здесь принимать приходится, таку муку…» – беззлобно подумала Ёжка. Вздохнула и начала продукты в корзину складывать. А рука-то всё к другому тянется, шлёпнет себя Лёля по правой руке, а левая туда же тянется – к тому, чего в списке Ёжкином нет. А хочется ужасть как!
Осталось только хлеб купить, а там старичок, седой весь, с палочкой, стоит. И не хуже Лёли: то возьмёт хлеб, то положит, да снова возьмёт, только что по рукам себя, как она, не бьёт. Не удержалась Ёжка да и спросила:
– Дедунь, ты чегой-то хлеб никак выбрать не можешь?
– Эх, девонька, денег у меня не хватает на хлеб. А что за еда без хлеба. Куплю хлеб, так на сосиски не хватит, что ж один хлеб есть.
Сжалилась над ним Лёля.
– Куплю ему хлеба, чай не обнищаем. Ну, покричит Мотя малёха да и успокоится. Она ведь с виду така сердитая, а в душе очень даже сентиментальная. Уж кому, как не мне, знать. Да уж у неё самой старость не за горами, – прошептала Ёжка.
Сказано – сделано. И помчалась Лёля домой, как на крыльях, так легко у неё на душе стало, что и не поняла, то ли ступа её по небу несла, то ли она её.
Ну а Мотя и не ругалась совсем за потраченные деньги, только котёнка купать заставила, да до полночи блох у него выбирать пришлось. Но зато славный котяра вышел, Боровичком нарекли.
– Лёльк, а Лёльк, – будит Зося младшенькую, – вставай, на пошту слётать надо.
– Да што ж такое, всё Лёля да Лёля, – проворчала та, но собралась быстренько.
Жизнь-то у них была скучная, в лесу, в глуши, никаких развлечений, а так хоть что-то новое.
– А шо на поште-то надо? – поинтересовалась Лёля.
– Да я запамятовала Чуду-Юдищу приглашение на аменины отправить, – запричитала Зося.
– А сова Фомка на шо? Это его работа!
– Да она, окаянная, на яйца села, сдурела на старости лет!
– Так это же – он, Фомка? – удивилась Ёжка.
– Так я и говорю, сдурела на старости лет, сто лет считали, шо это он, а теперь оказалось, шо это – она, – расстроенно сказала Зося.
– Да ладно, Зося, хоть какие-то дитёнки у нас будут, а то живём, как старпёры. А так вон кошка малая, а теперь и совята будут. Радость это, – успокоила её Лёля.
Быстро собралась, по дороге в гараж заглянула к Фомке в дупло. Та ей ухнула ласково.
– Молодец, Фомка! Ничего, прокормим!
Долетела до города, как всегда, ступу спрятала, обернулась девочкой – и вперёд.
– А где же мне пошту-то шукать? – спросила сама у себя Ёжка. – Придётся спрашивать. А спрашивать ой как не хотелось, уж больно говор у неё был чудной для города. Решила спросить у девочки, что у перехода стояла, дети – они ничему не удивляются.
Художник: Ярослава Крючкова, 9 лет
– Девочка, – тронула за плечо её Лёля. – А где тута пошта?
– Почта?
– Ну да, пошта.
– Как ты шепелявишь интересно. Это на соседней улице. Хочешь, вместе пойдём, мне по дороге.
Лёля с радостью согласилась, они взялись за руки и, весело болтая, отправились на соседнюю улицу. Ёжка поблагодарила Катю и толкнула дверь.
А там разобралась Лёля быстро, текст сама написала, коряво, правда, но прочитать можно, и очередь заняла. Одна незадача: окошко было высоковато. Лёлька и так подпрыгнула, и эдак. А в окошке така Дама сидит неприступная и глазом не ведёт на Ёжкины попытки. Хорошо, мужчина пожалел девочку, взял телеграмму и передал в окошко.
Окошечная дама очень долго её читала.
– Нет, вы послушайте, что она написала. Кому: г. Ростов-на-Дону, Азовское море, Чу-ду-Юдищу. От кого: Глухомань, улица Лесная, 1, Ёжкам, – и так противненько рассмеялась, а за ней и вся очередь.
