– Лёльк, а Лёльк, ты и мне трошки петрушечки с укропчиком посади. Усё экономия.
Петрушку так петрушку. Вскопала ещё, пограбали, посеяли зелени. Хорошо!
– Лёльк, а Лёльк, а огурчики, про огурчики-то запамятовали, а зелёный огурец зимой – така сила! – запричитала Зося.
Ну что ж, огурцы так огурцы. Вскопала Лёля, пограбали с избушкой, посеяли. Хорошо!
Тут белки прискакали, потребовали грядки под арахис, они, мол, электричество дают, им силы нужны. Надо так надо. Сделали.
Глядь, а из чащи лесной леший притопал.
– Ёжка, деточка, посади мне капустки, пожалуйста, а то что-то я животом маюсь, говорят, квашеная капустка улучшает пищеварение.
– Ты бы лучше поганок поменьше ел, – пробурчала Лёля.
Ну не откажешь лешему, жалко старого.
Примостили грядочку капустки сбоку. А тут Фомка прилетела со всем своим совиным выводком, давай ухать, мол, пшенички бы посеять надо, а то деткам витамины нужны.
– Дети – они завсегдай главное! – кивнула Лёлька.
Посеяли и пшеничку. Уморилась Ёжка, села, пот рукавом вытирает, рядом избушка примостилась, лапки вытянула. Умотала их посадка, а тут и Боровичок пришёл.
– Бусечка, я тебя умоляю, хоть ты ничего не проси, сил нет, – взмолилась Лёля.
Но Буську травки всякие не интересовали, ему мяско подавай. Он пришёл к Ёжке любовь выразить, своим «мур-мур».
Сидят Лёлька с избушкой, на дело своих рук любуются. Их маленькая грядочка превратилась в огромную грядищу в пол-опушки.
– Энто у нас не огородик, а целое огородище получилось. Но как приятно поработать на благо других!
Ирина Скитская
село Молоково, Московская область
Жили-были дед Терентий и бабушка Полина, и бегало по их дому «солнышко» лучистое, светлое и шумное. А звали это милое создание – Иришка. Её привозила дочь к родителям из города, и всё лето неугомонная девчушка шести лет носилась как по дому, так и по огороду бабушки и дедушки.
– Иришка, девочка моя, слезай с дерева, а то ненароком упадёшь, – кричала пожилая женщина, выглядывая из окна старого, слегка покосившегося деревянного дома.
– Ты за меня не переживай, – кричал в ответ ребятёнок, – я крепко держусь.
– А что ты там делаешь? Может, всё-таки слезешь? – старушка волновалась: ей было бы намного спокойнее, если бы внучка сидела под деревом и играла в куклы.
– Баба Поля, тут самые вкусные листочки, сладенькие такие.
– Ох ты ж… – бабушка выбежала во двор. – Не облизывай листья, слезай немедленно. – Ну почему?
Женщина не сразу придумала, что ответить ребёнку, но зная о том, что она любит всё живое, нашла нужные слова:
– Это лакомство муравьёв. Ты сейчас всё там съешь, и маленькие муравьи очень расстроятся, оттого что им нечего будет кушать.
Девочка спустилась с дерева и полными слёз глазами посмотрела на бабушку:
– Как же так, что же теперь они кушать будут?
– Не переживай. Мы дедушку попросим, он листочки сладкой водичкой побрызгает, и наедятся муравьи до отвала сладкими каплями.
– Честно-честно?
– Честно-пречестно.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Иришка уже собралась бежать, но подумав о чём-то, вдруг прищурив глазки и склонив головку набок, неожиданно спросила:
– А дедушка и до этого брызгал листочки сладкой водичкой?
– Конечно, дорогая.
Бабе Поле не хотелось вдаваться в подробности о том, как муравьи таскают тлю на деревья, чтобы маленькие зелёные насекомые давали им сладкую жидкость, поэтому она ответила то, что ожидал услышать её любимый человечек.
В один из тёплых июньских дней, когда бабушка, дедушка, внучка сидели за столом и обедали, Иришка посмотрела на деда и сказала:
– У меня к тебе серьёзный разговор.
– Ну говори, я тебя внимательно слушаю, – так же серьёзно ответил Терентий.
– Иван Михайлович жалуется на то, что он один и ему скучно.
– Что ещё за Иван Михайлович? – баба Поля от неожиданности выронила из рук ложку, которая с грохотом упала в тарелку с супом. Брызги от него разлетелись по всему столу. – Ира, разве ты не знаешь, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, да ещё и на такие темы.
– Иван Михайлович вовсе не чужой. Это наше пугало, которое стоит посреди огорода и отгоняет шпаков – любителей полакомиться нашей черешней.
– Иван Михайлович? Так ведь ещё недавно его звали просто дядя Ваня? – успокоившись, женщина стала вытирать со стола разлившийся суп.
– Так это когда было? – девочка выпучила глазки.
– Когда?
– Когда он был молодой, а сейчас он старый, поэтому стал Иваном Михайловичем и ему нужна жена. Ведь у деда есть ты, а у него никого нет.
Вечером того же дня в саду появилось второе пугало. На нём красовался бабушкин сарафан, на голове – соломенная шляпа. А с лёгкой Иришкиной руки оно было названо тётя Глаша – в честь соседки, которая частенько приходила к ним в гости и приносила девочке конфеты.
История с огородными человечками на этом не закончилась. Спустя два дня Иришка снова подошла к деду. Мужчина устанавливал каркас новой теплицы, подаренной им дочерью.
– Слушай, тут такое дело, – девочка опустила голову и стала носком сандалии ковырять землю.
– Ты не обижайся, но купаться сегодня не пойдём: нужно поставить новую теплицу, а то старая совсем проржавела.
