<p id="_s_SoborIsusa"><a l:href="#_p_SoborIsusa">Собор Исуса Навина</a></p>Как в половодье, подступив к запруде,река взрывает крепости плотин,свой голос на израилевых судейв последний раз низверг Исус Навин.5Как поразил их страх, как сшиб их наземькак замер смех, застыла суета!Как будто тридцать битв гремели разомв его устах. И он отверз уста.9Как в тот великий день под Ерихоном,на тьму народа вновь нашел столбняк.Но трубы — в нем! — взывали к легионам,их жизней стены сотрясая так,13что корчились они, от страха воя,хотя еще не вспомнили о тойего всевластной дерзости, с какоюон в Гаваоне крикнул солнцу: «Стой!»17И бог пошел, испуганный, как раб,и над побоищем держал светило.Он дольше бы держал его, когда бвсе тело от усталости не ныло.21Таков он был. Таков он был, старик,в свои сто десять лет забытый всеми.Кто б мог поверить, что он вновь возник?Но вот он встал и опрокинул время.25Весь лагерь содрогнулся от удара:«Что богу скажете? Неисчислимсонм ждущих вас богов. Предайтесь им,и вас тогда постигнет божья кара».29Потом, всей силой своего презренья:«Мой дом и я — мы верность сохраним».31И хором все: «Нам знак яви к спасенью,ведь тяжесть выбора раздавит нас!»33Но он, как встарь, не говоря ни слова,поднялся в гору, молча и сурово.Все видели его. В последний раз.<p id="_s_UhodBlednogoSyna">Уход блудного сына</p>Уйти, оставив хаос непокорный,не ставший нашим, нам принадлежа,что, словно горный ручеек проворный,неверно отражает нас, дрожа;5покинуть это все, шипами тернацепляющееся за нас, уйтии обрестиТого и Тех, прозрев(они так будничны и так привычны),10открыть глаза, увидеть мир вторично,но заново, сменив на милость гнев;внезапно догадаться, как безличнострадание готовит свой посев,чтоб с детских лет нас одарить сполна, —15и все ж уйти: черта подведена.Разбередив залеченную рану,уйти: куда? В неведомые страны,в далекий край недвижности и сна,стоящий, как кулисы, постоянно20и безразлично: сад или стена.Уйти: зачем? Но в этом суть порыва,надежды смутной и нетерпеливой,что недомыслием порождена:24Тащить всю тяжесть бытия земногои выронить в растерянности, чтобсойти в уединеньи горьком в гроб —27И это ли начало жизни новой?
