Однако даже при адекватном подходе к сравнению данных с нефтью оно остается в корне неточным: мирный переход к экономике, основанной не на данных, невозможен. Нефть – исчерпаемый ресурс. Мы уже приближаемся к пику добычи нефти, и, хотя после каждого нефтяного кризиса задействуем либо осваиваем какую-то новую территорию или разрушительную технологию, подвергая еще большей опасности планету и самих себя, скважины в конечном итоге иссякнут. Чего нельзя сказать об информации, несмотря на то, что сегодня ее добывают чрезвычайно агрессивно. Спецслужбы отслеживают каждое электронное письмо, каждый щелчок мышью и перемещения каждого мобильного устройства. Хотя достижение пиковых объемов данных, вероятно, ближе, чем мы думаем, использование необработанной информации может продолжаться бесконечно, как и ущерб, который она наносит нам и нашей способности понимать мир.
В этом отношении информация больше похожа не на нефть, а на атомную энергию – фактически неограниченный ресурс, который по-прежнему несет огромную разрушительную силу и который даже более явно, чем нефть, несет на себе отпечаток случившихся трагедий. Однако «атомная» информация заставляет нас подойти к решению экзистенциальных вопросов, связанных со временем и загрязнением, способами, которые бурлящая на протяжении веков нефтекультура старательно избегала.
Мы проследили, как вычислительное мышление развивалось с помощью машин, разработанных для создания атомной бомбы, и как архитектура современной обработки данных и сетей формировалась в горниле Манхэттенского проекта. Мы рассмотрели, как происходит утечка данных – критические отклонения и цепные реакции подрывают конфиденциальность, возникает ризоматическое грибовидное облако. Эти аналогии реальны, это непременное и всеобщее последствие принятых нами социальных и технических решений.
Подобно тому, как мы сорок пять лет жили в условиях «холодной войны», которая могла обернуться гарантированным взаимным уничтожением, сегодня мы находимся в интеллектуальном онтологическом тупике. Наш основной метод оценки мира, основанный на больших данных, дает сбой. Он не учитывает сложные, управляемые человеком системы, и его несостоятельность становится
Наш главный долг – увидеть Сеть во всей ее сложности. Сеть – это последний, но, безусловно, самый продвинутый инструмент для самоанализа в масштабе цивилизации, созданный нашим биологическим видом. Работать с Сетью – значит иметь дело с бесконечной библиотекой, как в рассказе Борхеса, и всеми ее внутренними противоречиями; библиотека не сводится к единому целому, а смысл ее постоянно ускользает. Наши категории, резюме и авторитетные источники не просто недостаточны – они буквально бессмысленны. Как отметил Г. Ф. Лавкрафт, объявляя наступление новой Темной эры, существующие способы мышления о мире не выдерживают натиска всей этой необработанной информации, как и мы не можем пережить ядерный взрыв.
«Черная комната», предшественница Агентства национальной безопасности, была создана в 1919 году в США как первая криптоаналитическая организация мирного времени, по поручению правительства занимающаяся взломом, обработкой и уничтожением информации. Ее физический аналог был построен Энрико Ферми под трибунами стадиона Стэг-Филд в Чикаго в 1942 году из 45 000 блоков черного графита и использовался для экранирования первой в мире искусственной ядерной реакции. Подобно тому, как современным аналогом некогда секретного города Лос-Аламос стали строящиеся в пустыне Юты центры обработки данных АНБ, так и «Черная комната» сегодня воплощается в непрозрачном стекле и стали штаб-квартиры АНБ в Форт-Мид, штат Мэриленд, а также в бесконечных, непостижимых серверах
