Разминаясь после сна я взглянул на облачное небо. Впервые Ирис подняла меня не на рассвете. То ли сама настолько утомилась что проспала, то ли просто решила дать мне подольше отдохнуть, но сейчас было уже около полудня. Закончив разминку, я сразу же получил котелок с таким же варевом, как и вчера. Еще больше приуныв, я залпом влил в себя супчик. Черт, кажется, он стал противнее. В какой-то момент показалось, что меня сейчас вырвет, но все же я сумел совладать со своим желудком. После чего достал свой бурдюк и, получив от Ирис одобрение на питье, жадно припал к нему. Остановился я, лишь когда воды практически не осталось, зато мне стало несколько лучше — противное послевкусие почти исчезло.
— Значит, идем в деревню? — поинтересовался я у спутницы.
— Угу. Ты как, в порядке? — с беспокойством спросила девушка. — Она не слишком далеко, так что тебе не должно быть слишком трудно.
Ух ты, Ирис начала переживать о том, сложно ли мне будет идти! До этого же она неслась вперед, как угорелая, поднимая меня чуть свет, и не слишком волнуясь о том, поспеваю ли я за ней.
— Рука еще слегка онемевшая, но в целом все хорошо, — я повертел конечностью, тем самым подтверждая свои слова.
Ирис кивнула и двинулась вперед. Сейчас перемещалась она заметно медленнее, чем обычно. Пожалуй, даже слишком. Все же у меня ранена рука, а не нога, да и чувствую себя в целом неплохо. Может, травница переоценивает смертоносность яда или лечение сработало сверхэффективно? Надеюсь, действительно мое состояние лучше, чем предполагается после подобного ранения, и с рукой потом все будет в порядке.
— Если хочешь, можешь идти быстрее, — сказал я девушке, чувствуя себя несколько неудобно из-за того, что она так сильно замедляется, хотя особых причин для этого нет.
Спутница ничего не ответила и даже не обернулась, но, как мне показалось, самую малость ускорила шаг. Вскоре начало припекать. Облака унесло ветром, и теперь ничего не мешало солнцу палить на всю округу. Я вновь мысленно назвал себя идиотом поскольку так и не удосужился обзавестись каким-либо головным убором. Не придумав ничего лучше, я вылил немного воды из бурдюка себе на голову. Конечно, жаль терять ценную жидкость, еще и при такой жаре, но Ирис вскоре обещала деревню, а там я смогу пополнить запас.
Водные процедуры не остались незамеченными спутницей, она остановилась и протянула мне свою панамку. Я хотел отказаться, но девушка была крайне настойчива, а потому пришлось согласиться. Тем более Ирис значительно привычнее меня к подобным условиям, она не ранена, весьма вынослива и вообще светленькая. А если я получу солнечный удар, от этого не будет легче ни мне, ни ей.
Прошло всего несколько часов, и мы достигли деревни. Путь выдался довольно простым: без препятствий, без монстров, единственным нашим врагом оказалось солнце. Удалось немного поболтать с Ирис — она рассказала, что на долгое время путь в лес друидов заказан. Даже когда хранитель полностью избавит локацию от «гостей», уснет он далеко не сразу, и, пока бодрствует, будет карать любых нарушителей границ.
Через какое время он успокоится, сложно было сказать. Ведь каждый бестолковый герой, зашедший в лес, тревожит хранителя и мешает ему уснуть. А учитывая сколько сейчас игроков мечутся в поиске добычи, то хоть один за день наверняка забредет. Так что пока не будет выставлена охрана по периметру леса, ситуация не придет в норму. Впрочем, в процессе «защиты» хранитель попортит флоры больше, чем все герои вместе взятые, а потому как минимум до следующего сезона лес друидов больше не представляет для Ирис интереса.
Деревня встретила нас частоколом, хотя, наверное, правильнее сказать заборчиком. Высотой он был всего метра полтора, имел узкие щели между покосившимися кольями, часть из которых и воусе отсутствовала, обнажая альтернативные проходы в деревню. На входе не оказалось стражи, как, впрочем, и ворот — мы прошли через пятиметровый разрыв в частоколе.
Приготовившись к созерцанию какой-то совершенно глухой деревни, я неожиданно обнаружил, что первое впечатление было ошибочным. Статные домики, выглядевшие куда более презентабельно, чем в Линхе или Рузали. Каменные строения казались важными и величественными, а деревянные стройными и ухоженными. Везде пестрели разнообразные вывески, люди сновали туда-сюда, торговали. В деревеньке кипела жизнь. Хотя, конечно, весьма странно, почему в таком, судя по всему, не бедном поселении настолько убитый частокол.
Забор — «одежка» деревни, по которой, как известно, встречают. И если внутри явно заботились, дабы здания выглядели достойно, то на внешний порог почему-то забили. Уж если нет никакого желания чинить, то могли бы просто его снести.
