Вскоре вернулась девушка со здоровенной охапкой трав, отдающих смесью запахов, и под ее чутким руководством мне предстояло опускать растения в кошель. Увы, мое желание быстренько покидать все внутрь да утрамбовать сверху не сбылось. Пришлось очень аккуратно, небольшими пучками помещать травы в инвентарь, дабы они не помялись и не истекли соком. Ирис это время подавала мне растения и тревожно заглядывала в кошель, хоть ничего внутри и не видела, как и не могла своими руками туда что-либо положить.
Когда же я уже подумал, что с травами покончено, она открыла свою котомку и начала доставать из нее нечто напоминающее головки подсолнуха, только значительно меньше и с голубыми лепестками, сложенными, на манер кувшинки. С ними нужно было обращаться еще бережнее, ведь любое резкое движение или встряска приводили к тому, что семена цветков осыпались, чего допускать было нельзя.
Пусть я и старался предельно аккуратно обращаться с ее добычей, это не всегда получалось. Хотя Ирис и не ругалась, когда ее драгоценные семена падали на землю, однако ее лицо столь страдальчески искажалось, что я поневоле становился еще аккуратнее.
Лишь когда закончилась вся эта тягомотина, мне отдали лут. Среди кучи шкур и костей я действительно обнаружил 4 солнечных жемчужины и два цветка, что прежде торчали у монстров из головы. Увы, по словам девушки, особо ценности они не представляли. Я побросал лут в кошель и понадеялся, что он там не повредит травы Ирис (не слишком понятно, как с таким нежным отношениям она их в котомке-то таскала, ведь моталась с дикой скоростью). Девушка тем временем уже двинулась вперед по тракту, и я поспешил ее нагнать.
С увеличением выносливости более чем на 50 % стало несколько проще, но я бы солгал заяви, что дорога давалась мне легко. Я даже радовался тому, что нам абсолютно не встречаются монстры. Боюсь иначе я бы в лучшем случае просто растянулся на земле без сил. Так же спасало то что Ирис регулярно сходила с тракта за тем или иным растением. Я же использовал это время, дабы слегка перевести дух и сделать пару глотков из бурдюка.
Девушка заметно повеселела по сравнению с тем временем, когда она, глядя волком, вела меня через лес. По дороге Ирис значительно более охотно откликалась на вопросы, мне даже удалось ее разговорить на интересующую меня тему способностей. Главное, не стоило ее о чем-то спрашивать, когда она занималась своими травами — обычно в такие моменты девушка становилась сосредоточенной и раздражительной.
Про магию света она знала немало. Обладая более чем 30 уровнем в данной области, Ирис вкратце объяснила мне о ее механике. Исцеление на низких уровнях не дает практически ничего интересного: вся полученная с помощью него магия может быть с легкостью заменена различными зельями и мазями. Святость же имела ряд усиливающих заклинаний, а также позволяла обзавестись некоторыми любопытными магическими умениями. Однако, как я и думал, лучше всего они раскрывались именно при борьбе с нежитью.
Остановились мы на ночлег, когда уже практически стемнело, неподалеку от тракта, на подножии холма. Ирис сбегала к кустарникам и раздобыла немного хвороста и каких-то сухих толстых стеблей. Быстренько сложив и разведя костер, она тут же занялась своим грибным супчиком. Правда, на этот раз у нее обнаружилось сразу два котелка. Пока девушка крошила травы, грибы и овощи временами помешивая свое варево, я все сомневался, собирается она предложить порцию мне или одной ей просто мало? На всякий случай я решил повременить с употреблением своей пищи. Суп Ирис довольно быстро пришел к готовности, и вскоре девушка нетерпеливо дула на свою ложку.
— Ешь, — прервавшись, кивнула она мне на оставшуюся кружку. — Не бойся, в этот раз я ничего особенного туда не подсыпала.
Похоже, она по-своему истолковала, почему я не притронулся к еде. Порадовавшись возможности попробовать супчик, я поблагодарил девушку и принялся ужинать. Еда оказалась вкусной, даже очень. Не исключено, что тому причиной служило наличие заменителя соли. Вкус же напоминал различные «горячие кружки» и прочие супы быстрого приготовления, на которые я был знатно подсел во времена студенчества.
Во время готовки и еды я пытался завести разговор с Ирис, но девушка отвечала хоть и не раздраженно, но односложно, а иногда и невпопад. Складывалось ощущение, что она размышляет о чем-то своем, и меня даже не слушает. После она и вовсе достав ступку с пестиком, вновь занялась измельчением, и мне пришлось прекратить попытки с ней заговорить.
