– Какая безграмотная речь! – воскликнул Эрнест. – Я не забоел! Видимо, ты имеешь в виду, что не заболел. Ну тогда почему бы так и не сказать? Вот что я хотел бы знать. – Он свесился с перил, презрительно глядя вниз на братика.
– Что я слышу? Кто это плохо обращается с бедняжкой-малышом? Пройдите в свою комнату, сэр, и переоденьтесь в сухое, – из спальни сказала Аделина.
Эрнест дотащился до верха, но переодеваться не стал. Рухнул на кровать и заснул.
Следующие три недели он пролежал в постели – у него оказалась сильная ангина. В течение тех недель и наступил конец зимы, сопровождаемый шумом половодья и вихрем вьюг. Весенняя погода была не по сезону теплой. Когда Эрнест пошел на поправку, деревья уже облачились в одеяния из молодых розовых бутонов, на лужайке появились одуванчики, а в птичнике и хлеву – выводки щебечущих, хрюкающих, блеющих и мычащих существ. Эрнест слышал, как журчал ручей, сбрасывая с себя оковы зимы. Николас, который после чая приходил в комнату делать уроки, не говорил ни о чем, кроме рыбалки: какая наживка подходит для какой рыбы, где ловить лучше всего. Николас приходил сюда, чтобы составить Эрнесту компанию и вместе делать уроки, но он их не делал. Только говорил о рыбалке и управлении парусной лодкой.
Однажды в субботу – уже был май – Тайт Шерроу взял Августу и Николаса на лодочную прогулку. Тайт то ли купил, то ли еще как-то заполучил небольшой парусник. Не спросив ни у кого разрешения, он решил с Августой и Николасом походить под парусом по сверкающей поверхности озера. От дома Уилмота они по реке гребли до самого озера – Тайт сидел на веслах. Там, на уединенном лесистом берегу они обнаружили маленькую лодочную станцию, где и стоял парусник. С помощью двух юных Уайтоков Тайт перетащил его по каменистому пляжу и спустил на танцующую зыбь воды и поднял паруса. Они раздувались от майского бриза.
– Вам никогда не доводилось ходить под парусом? – спросил Тайт.
– Ты прекрасно знаешь, что нет, – ответила Августа. – Но нам ужасно хочется попробовать.
– Пожалуйста, возьми нас, – умолял Николас.
– А папа разрешит?
– Ему необязательно говорить, – сказал Николас. – Да и маме тоже. Они с нами очень строги, с той самой вечеринки в Пасхальную пятницу. Нам незачем стремиться к хорошему поведению.
Тайт придержал лодку, чтобы брат с сестрой забрались в нее.
– Свобода – лучшее, что есть в жизни, если умеешь ею наслаждаться, – сказал он.
– Зачем ты женился, Тайт? – подставив под бриз лицо, спросила Августа. – Теперь ты всегда должен думать о Белль.
– Ты считаешь, что Белль мне мешает? – спросил он.
– Ну, ведь ты больше не свободен?
Тайт обнажил свои белые зубы в загадочной улыбке.
– Женившись на Белль, я получил еще больше свободы, – сказал он. – Когда я уезжаю, она вместо меня ухаживает за боссом. Когда я дома, она ухаживает за нами обоими. Вся работа на ней. Она привыкла быть рабыней, и свобода ей не нужна. Я – другое дело. Я потомок индейских воинов и благородного французского исследователя. Для меня – или свобода, или смерть.
– И для нас, – вдыхая весенний ветер, сказал Николас. – Правда, Гасси?
Парусник, как живой, несся по волнам, которые становились больше по мере того, как он отдалялся от берега. Ранняя зелень побережья сливалась с голубовато-зеленой водой. Водоплавающие птицы подлетали близко к суше. Наземные птицы радостно хлопали крыльями у кромки озера.
Вокруг все было в движении. Куда ни кинешь взгляд, одни элементы перетекали в другие. Августе казалось, что раньше она не знала настоящей радости. Это и есть свобода, думала она, отправиться куда хочешь и когда хочешь. Она всматривалась в лица своих компаньонов. Странная непроницаемая улыбка так и не сошла с губ Тайта. Николас сосредоточенно сдвинул брови, изо всех сил стараясь не упустить действий Тайта, когда он управляется с парусом. В то же время лицо мальчика выражало глубокий покой.
– Что, если мы никогда не вернемся назад? Помнишь, как мистер Мадиган говорил о побеге? – обратилась к нему Августа.
– Хорошая мысль, – сказал Николас и через секунду обратился к Тайту: – Жаль, что у нас нет легкого парусника. Это было бы как раз то, что нужно.
– Почему бы вам не попросить маму купить вам его?
– Почему маму? – спросил Николас. – Покупки у нас совершает папа.
– Но убеждает жена, – сказал Тайт.
– А Белль убеждает тебя?
– У нас денег нет, – сказал Тайт.
– А как же покупать без денег?
– Есть разные пути, – сказал Тайт. – И все они мне известны, – непринужденно добавил он.
Августа, запрокинув голову назад, упивалась первозданной свежестью весеннего дня.
– Мы – брат и я – подумываем уйти из дома.
Удивить Тайта было невозможно. И сейчас он смотрел так, словно ничего другого не ожидал.
– На что вы будете жить, моя маленькая леди, и где? – все же спросил он.
– У нас есть друзья, – без колебаний ответила Августа. – Мистер и миссис Синклер. Они пригласили нас к себе, в Чарлстон, – мы можем приехать в любое время и пробыть там, сколько хотим. Видишь ли, Тайт, родители собираются отвезти нас учиться в интернат, в Англию.
– А мы не хотим туда ехать, – вставил Николас.
