И не успел опомниться, как новый день подхватил меня утренним течением. Оказавшись в стенах морга, я вдруг с огромным удивлением узнал, что за ночь холодильник пополнился всего одним трупом. Да, такое тоже иногда случается, даря законную передышку секционному санитару. Это называется «паузой». Или затишьем. Или просто «тишь».
Отчего она наступает, никто наверняка не знает, но каждый грешит на разное. Бумажкин склонен видеть в причинах погодные и социальные факторы. Лично мне его рассуждения кажутся совершенно реальными. К тому же на стороне опытного санитара, похоронившего на своем веку около 50 000 сограждан, стоят многолетние статистические наблюдения.
— Слышал, завтра заморозки под утро обещают, и давление вверх скакнет, аж до 752. Так что выспись сегодня как следует, — говорил Вова, закуривая сигарету, торчащую из-под усов.
Со стороны можно было бы подумать, что он беспокоится за мою метеочувствительность. Но Владимир Александрович беспокоился не за нее, а за метеочувствительность тех, кто балансирует сейчас на грани жизни и смерти на вверенной клинике территории. Он был точно уверен, что некоторые из них не вынесут капризов переменчивой природы и угодят к нам. Главный вопрос заключался в том, как много их будет. Бумажкин, будучи жизнелюбивым пессимистом, прогнозировал приличное количество. А потому мне надо было выспаться, чтобы быть готовым к вероятной неуемной мясорубке.
И если с погодными предсказаниями Бумажкин иногда промахивался, впрочем, как и сам Гидрометцентр, то с социальными всегда попадал в точку. Все мы знали эти фрагменты календаря, сулящие напряженные деньки.
Вовка Старостин хоть и допускал влияние природы на занятость санитаров, но больше верил в могущество диспетчеров службы трупоперевозки, ведь именно они направляют бригаду в тот или иной морг.
Как бы то ни было, все мы были готовы изрядно напрячься в определенные моменты года. Итак.
Окончание Великого поста, Пасха Христова. Тут все очевидно. Старики прекращают поститься, и для многих разговление становится серьезным испытанием. А для некоторых очень серьезным. Алкоголь и обильная еда — древнейшие признаки благополучия и процветания. Именно они частенько распахивают перед людьми двери на ту сторону, украшенные праздничной сервировкой хлебосольного стола. Обычно это начинается через сутки после ежегодного Воскресения Христова. Бригады трупоперевозки становятся частыми гостями, и ночники встречают утреннюю смену невыспавшимися. Изобильные пасхальные холодильники граждан до отказа наполняли холодильник морга, заставляя забыть нас о передышке.
Новый год. Ну, это вообще особый случай. Тут уж гуляют все, верующие и безбожники. Утром 31-го мы еще хороним. А потом. потом начинаем работать через день. Второго, четвертого, шестого, восьмого. В те дни, когда кое-как стараемся урвать вместе со всей страной новогоднего веселья, дежурные труповозы все едут и едут, везут и везут. И когда мы появляемся — нас ждет аврал. Например, двадцать домашних. Числа четвертого, когда на троих с утра 17 выдач, тебе светят как минимум 8—10 вскрытий, а после, финальным аккордом, — все двадцать прибывших. А послезавтра у них похороны. Но так как завтра мы не работаем, вот вам, парни, двадцать пакетов с вещами и — Бог в помощь. В такие моменты со всей ясностью понимаешь, что выбрал по-настоящему тяжелую мужскую работу.
Детишки, взрослые, пенсионеры и даже некоторые собаки — все любят Новый год. Каждый по-своему, но любят. И только Баба Яга на детском спектакле все старается помешать общей радости. То звезду с елки упрет, то гирлянду перекусит или Снегурочку похитит. Вот санитары моргов — как та Баба Яга. Новый год они ненавидят.
Больше них этот праздник ненавидят разве что санитары судебных моргов. Один из них как-то рассказал мне, как это там, у них, происходит. Все начинается в первые же часы наступившего года. Захлебнувшиеся и выпавшие из окон отмечальцы, алкогольные отравления и, отдельной строкой — аспирация пищей. Я и представить себе не мог, что это настолько массовое явление. Ребята-«судебники» даже составили рейтинг того, чем насмерть давятся россияне. На первом месте. что бы вы думали? Вареное яйцо. Я тоже был очень удивлен. Вторую позицию занимает сало, а третью — жареное мясо. И хлеб — на четвертой. Хлеб! Мне трудно представить человека, который за новогодним столом жадно впихивает в себя обычный хлеб. Получается, что и такие тоже есть.
И конечно же, славный праздник Первомай. Долгие шашлычно-дачные майские дни словно извиняются перед нами за новогодний аврал. Несмотря на то, что народ гуляет не хуже, чем в январе, делают они это преимущественно за городом. Да и стариков, летом живущих на дачах, вывозят в основном в мае. Так что в начале мая в Царстве мертвых четвертой клиники наступает относительное затишье, объявляя о начале летнего падения объема. Зато у санитаров областных моргов работы заметно прибавляется.
